Мои цитаты из книг
В общем, расслабьтесь и не парьтесь. И нас расспросами не донимайте. Заняты мы. А вы вон идите книжки почитайте да крестиком повышивайте. Делом, короче, женским займитесь и не путайтесь у мужчин под ногами.
Выйти замуж за ледяного дракона? Та ещё нервотрёпка. За любовь и счастье мне пришлось основательно побороться. Вернуться домой? А вот это оказалось до обидного просто. И теперь все мысли только о том, как отыскать обратную дорогу в Адальфиву. В мир, где возрождаются древние силы, а заклятый враг моего любимого готовится к Алому турниру. Где судьбы людей определяют жестокие обычаи, и обман может стоить алиане жизни. В край сумрака и холодов, где правит дракон, облекший своё сердце в лёд. Но я...
— Иногда мне кажется, что у тебя вместо головы — морозилка!
Выйти замуж за ледяного дракона? Та ещё нервотрёпка. За любовь и счастье мне пришлось основательно побороться. Вернуться домой? А вот это оказалось до обидного просто. И теперь все мысли только о том, как отыскать обратную дорогу в Адальфиву. В мир, где возрождаются древние силы, а заклятый враг моего любимого готовится к Алому турниру. Где судьбы людей определяют жестокие обычаи, и обман может стоить алиане жизни. В край сумрака и холодов, где правит дракон, облекший своё сердце в лёд. Но я...
— Характер рождается из отработанных навыков. Кем бы ты ни притворялся, лишь бы только последовательно, тем ты в конце и станешь. Это отличает нас от животных и низших существ.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...
— Любая просьба — это уже шантаж.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...
— Никогда красота не действует столь болезненно, как во времена войн и разрушений.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...
В небе над древним городом показались звезды и кривая сабля полумесяца. Господин Бербелек в их сиянии вглядывался в птицу, что драла горло тремя камнями дальше. Вместо когтей у птицы были обезьяньи пальцы, из хвоста вырастали стебли золотой травы, хамелеоновы глаза вращались во все стороны, независимо друг от друга. Затем она увидела господина Бербелека, глаза сделались неподвижными. Иероним взмахнул риктой. С голготанием какоморф полетел над руинами.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...
Еще в Марабратте какоморфия затронула ховолов и хумиев, те не хотели идти, копыта их пускали корни во влажную почву, на ночь приходилось втаскивать их на камни. Рога ховолов за ночь выгибались невероятным образом, Попугай рассказывал, как Н’Зуи пытаются прочесть в их абрисах послания от богов; поскольку сами негры привыкли морфировать рога своего скота, абрис их говорил о Форме рода и племени. Зато длинная шерсть хумиев начала выбрасывать пурпурные бутоны. Во время путешествия сквозь джунгли к Черепаховой из них выросли асимметричные цветы. Ночью к ним слетались пламенеющие насекомые, выдыхаемые храпящими неграми. Один подавился и умер во сне; Мбула Коготь разъял его труп, вынул легкие — они сияли настолько ослепительно, что приходилось отводить глаза.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...
Сели на стволе медной рыбы. Под короной газовой пальмы висел огненный гиппопотам, с морды его капали прозрачные камни, пришлось подвинуться по стволу: разбиваясь, те взрывались обжигающим кожу снегом.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...
У Гауэра что-то не так было с ушами, из них лилось липкое месиво. У Завии ребра проросли над кожей, симметричные гребни черного стекла. Зайдар не мог снять заплечный мешок, ремни переплелись с мышцами его плеч. В бороде выросли красные цветочки. Увидев их, нимрод хотел выругаться, но не смог: оказалось, что утратил голос. Захрипел — изо рта вылетели белые перья, пылевое облачко тяжелого пуха.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...
Зенон даже не понял, что подстрелил, пока не подъехал к павшему животному. Н’Зуи перевернул львицу на спину. Это оказалась не львица, из загривка зверя вырастал желтый мясистый клубень осиного гнезда — насекомые тотчас вылетели и напали на негра и ксевру.
Иероним Бербелек слыл некогда великим полководцем. Однако во время осады города был сломлен и едва не лишился собственной личности и воли к жизни. Может быть, теперь, снова встретившись со своими взрослеющими детьми, которых он не видел многие годы, он сможет обрести себя прежнего — в походе в Африку, страну золотых городов и бесформенных тварей, в сердце Черного Континента, где по воле чуждого сознания рождаются отвратительные чудеса и ужасающая красота… «Иные песни» можно читать многими...