– Сердце – это компас, – говорю я. – Оно направляет нас обратно, к тому, что мы любим больше всего.
История нас не покидает. Но она остается с нами не для того, чтобы терзать, мучить воспоминаниями о том, что никогда не повторится. История - это то, кто мы сейчас. Если закончилась одна глава жизни, это не значит, что всё ушло безвозвратно.
Чем выше ты забираешься, тем больнее падать
Назови меня психом, но я, представь себе, считаю, что человек на отдыхе хочет... ну, отдохнуть.
Сердечные раны очень сложно вылечить. Очень медленно заживают
У нас был свой дом. Никаких родаков. Отличная возможность. И что ты делал? Учился. Господи помилуй, кто вообще учится на первом курсе?
Наверно, маленьким девочкам разбитое сердце кажется таким же признаком взрослости, как каблуки или губная помада
Я прыгнул прочь и быстро вернулся.
– Что это?
– Гирлянда. Гавайская гирлянда из орхидей. – Я надел ее Милли на шею. – Это традиция, – добавил я, целуя ее.
– В техасской дыре довольно неуместная, – с улыбкой заметила Милли.
Я поднял ее на руки:
– Давай отправимся туда, где она уместна. Держись!
– Давай, – отозвалась Милли.
Мы прыгнули.
Господи, какие мужчины наивные! Или они уже рождаются идиотами?
А одним утром почувствовала, что Вася забрался ко мне в кровать. Я его обняла, укрыла одеялом и стала досматривать сон.
— Что это вы тут делаете? — ворвался в спальню одетый муж.
— Ничего. — Я очнулась, резко села в кровати, дико озираясь по сторонам.
— Вы спите! — гневно кричал муж.
— Нет, я не сплю, — неуверенно сказала я.
Вася, одетый в школьную форму, сладко посапывал под одеялом.
— Вася! — заорал муж.
Вася дернулся и встал с закрытыми глазами по стойке «смирно».
— Господи, как же с вами сложно, — закатил глаза муж, — неужели нельзя нормально в школу уйти?