admin

Молодая, образованная и нетрезвая: на этом образе я и строила жизнь.

Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год

Сара Хепола

Для Сары алкоголь был «бензином для приключений». Она проводила вечера на коктейльных вечеринках и в темных барах, где с гордостью оставалась до последнего звонка. Пьянство она воспринимала, как свободу, а себя считала сильной, просвещенной женщиной XXI века. Но всему есть своя цена. И Сара дошла до той черты, за которой зияла бездна. Ей нужна была веская причина, чтобы начать новую жизнь, перестать заниматься саморазрушением и попытаться спасти себя. Отказавшись от алкоголя, она обнаруживает в...

Выпивка в самолете не входит в список "никогда не пей в одиночку". Все пьют в самолете. Мы пьем в одиночестве, но вместе.
Еще одно исключение из правила "никогда не пей в одиночку" - можно пить, если ты путешествуешь.

Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год

Сара Хепола

Для Сары алкоголь был «бензином для приключений». Она проводила вечера на коктейльных вечеринках и в темных барах, где с гордостью оставалась до последнего звонка. Пьянство она воспринимала, как свободу, а себя считала сильной, просвещенной женщиной XXI века. Но всему есть своя цена. И Сара дошла до той черты, за которой зияла бездна. Ей нужна была веская причина, чтобы начать новую жизнь, перестать заниматься саморазрушением и попытаться спасти себя. Отказавшись от алкоголя, она обнаруживает в...

— Ты не думаешь, что тебе что-то подкинули? – спросила у меня подруга.
— Да, кто-то подкинул мне десять порций выпивки, – ответила я.

Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год

Сара Хепола

Для Сары алкоголь был «бензином для приключений». Она проводила вечера на коктейльных вечеринках и в темных барах, где с гордостью оставалась до последнего звонка. Пьянство она воспринимала, как свободу, а себя считала сильной, просвещенной женщиной XXI века. Но всему есть своя цена. И Сара дошла до той черты, за которой зияла бездна. Ей нужна была веская причина, чтобы начать новую жизнь, перестать заниматься саморазрушением и попытаться спасти себя. Отказавшись от алкоголя, она обнаруживает в...

-Как! Ты ещё не оделась? - закричал Дегтярёв, пробегая через библиотеку. - Ох уж эти женщины!Никаких нервов на них не хватит. Вечно начудят, наделают ерунды, а нам, мужчинам, потом расхлёбывать. Уж мы-то глупостей не совершаем.
Я усмехнулась и пошла вслед за полковником вниз по ступенькам. Ну, во-первых, я при полном параде, в красивом платье. А, во-вторых, мужчины не любят признаваться в собственной глупости. В них это засело генетически. Ни разу не слышала, чтобы Дегтярёв, Феликс, Собачкин, Кузя или кто-то из моих бывших мужей сказал: "Ох, я виноват". Но не надо сердиться за это на сильный пол, у них генетика такая. При чём тут наследственность? Ну, мы все дети Адама и Евы. А что сделал мужчина, когда Бог стал расспрашивать его про съеденное яблоко? Адам тут же свалил всю вину на Еву.#мужчиныиженщины #цитата #сновадонцова #последняягастрольгоспожиудачи #readera #readera.ru #книги #чтопочитать

- Меня это спокойствие уже доставать начало. Устал я.
- Да неужели? Судя по голосу, ты бугай знатный, хоть бери да плуг цепляй, чтобы налегке не бродил.

Восемь секунд удачи

Артем Каменистый

Система не слишком щедра на ценные подарки, а вот на большие проблемы — наоборот. Теперь в затеянной ею игре у Читера есть цель, на первый взгляд простая. Однако, по всеобщему мнению, она самоубийственная даже для высокоуровневых игроков, что уж тут говорить о жалком новичке, у которого разум еще жестко ограничен интеллектуальными блоками. Значит, надо срочно расти, развиваться, становиться сильнее, умнее, опаснее и опытнее. Это — ближайшая задача, без нее нечего и думать о главной цели. Вот...

В первые же дни войны частные машины (как и радиоприемники) государство забрало. Автомобили – для фронта, приемники – чтобы не слушали лишнего.

Воспоминания о XX веке. Книга первая. Давно прошедшее. Plus-que-parfait

Михаил Герман

«Воспоминания о XX веке. Книга первая: Давно прошедшее» — новая, дополненная версия мемуаров известного историка искусства Михаила Юрьевича Германа (ранее они публиковались под названием «Сложное прошедшее»). Повествование охватывает период с середины 1930-х до 1960-х. Это бескомпромиссно честный рассказ о времени: о том, каким образом удавалось противостоять давлению государственной машины (с неизбежными на этом пути компромиссами и горькими поражениями), справляться с обыденным советским...

Но самым мерзким грехом, тем более непростительным, так как он не имел уловимых очертаний, считался "отрыв от коллектива". Именно этот грех постоянно инкриминировался мне.

Воспоминания о XX веке. Книга первая. Давно прошедшее. Plus-que-parfait

Михаил Герман

«Воспоминания о XX веке. Книга первая: Давно прошедшее» — новая, дополненная версия мемуаров известного историка искусства Михаила Юрьевича Германа (ранее они публиковались под названием «Сложное прошедшее»). Повествование охватывает период с середины 1930-х до 1960-х. Это бескомпромиссно честный рассказ о времени: о том, каким образом удавалось противостоять давлению государственной машины (с неизбежными на этом пути компромиссами и горькими поражениями), справляться с обыденным советским...

Никто не желает нести на себе бремя навязанной благодарности.

Воспоминания о XX веке. Книга первая. Давно прошедшее. Plus-que-parfait

Михаил Герман

«Воспоминания о XX веке. Книга первая: Давно прошедшее» — новая, дополненная версия мемуаров известного историка искусства Михаила Юрьевича Германа (ранее они публиковались под названием «Сложное прошедшее»). Повествование охватывает период с середины 1930-х до 1960-х. Это бескомпромиссно честный рассказ о времени: о том, каким образом удавалось противостоять давлению государственной машины (с неизбежными на этом пути компромиссами и горькими поражениями), справляться с обыденным советским...

Да и что такое нынешний день, как не наши будущие воспоминания?

Воспоминания о XX веке. Книга первая. Давно прошедшее. Plus-que-parfait

Михаил Герман

«Воспоминания о XX веке. Книга первая: Давно прошедшее» — новая, дополненная версия мемуаров известного историка искусства Михаила Юрьевича Германа (ранее они публиковались под названием «Сложное прошедшее»). Повествование охватывает период с середины 1930-х до 1960-х. Это бескомпромиссно честный рассказ о времени: о том, каким образом удавалось противостоять давлению государственной машины (с неизбежными на этом пути компромиссами и горькими поражениями), справляться с обыденным советским...

Но вы, любезный читатель, думаете, что каждый мог выйти на улицу и рисовать? О нет! Надо было получить в академии особую бумагу, этакий фирман с печатью, что студенту имярек разрешается рисовать, - и далее следовал перечень того, что разрешается.

Воспоминания о XX веке. Книга первая. Давно прошедшее. Plus-que-parfait

Михаил Герман

«Воспоминания о XX веке. Книга первая: Давно прошедшее» — новая, дополненная версия мемуаров известного историка искусства Михаила Юрьевича Германа (ранее они публиковались под названием «Сложное прошедшее»). Повествование охватывает период с середины 1930-х до 1960-х. Это бескомпромиссно честный рассказ о времени: о том, каким образом удавалось противостоять давлению государственной машины (с неизбежными на этом пути компромиссами и горькими поражениями), справляться с обыденным советским...