За ошибки надо платить...
Если твой рот весь перепачкан чьими-то чужими сладостями, то другие кондитерские больше не захотят предлагать тебе свои.
“I can fight for other people. Like my mom or Reed or you, but…I’m not good with conflict at my door.”
– Кто это? – переспрашивает Истон.
– Стив, – сознаюсь я.
– Это Стив там внизу. Он появился на пороге в ту же секунду, как увезли Рида.
– Стив, – недоверчиво повторяет за мной Истон. – Дядя Стив?
– Покойный дядя Стив?
Я стискиваю зубы.
– Он не умер. Немного похож на Тома Хэнкса в фильме «Изгой», только без волейбольного мяча.
В каждой тёмной туче всегда есть просвет.
Я живу не с мужчиной, я живу с телефоном. Вся моя жизнь крутится вокруг этого маленького куска пластмассы. Словно вокруг лампы Алладина, капризной такой лампы с садистскими наклонностями, которая управляет твоим настроением.
Так уж вышло, что меня воспитали без любви. Меня воспитали без любви, и откуда вам было знать, что значит расти в одиночестве и никогда не иметь вдоволь… как бы это сказать… не наобниматься вдоволь: от этого навсегда остается некая жесткость и неловкость.
Люди живут, и единственное, о чем вспоминают после их смерти, единственное, что важно, единственное, что остается, – это их доброта.
«Пехотинец»
Когда кто-то тебя смешит, сколько ни отрицай, но твое сердце уже поимели.
Если бы я знала, что так сильно его люблю, я бы любила его ещё сильней.