Мои цитаты из книг
admin
добавил цитату
из книги
«Офис. Нерассказанная история величайшего ситкома 2000-х»
3 года назад
Пэм Бисли, 26–29 лет: Пэм – секретарша и подруга Джима. Пэм порядочная, здравомыслящая и дружелюбная, с манерами милой воспитательницы детского сада или будущей мамочки. Она обычная девушка с неплохим чувством юмора. Она позволяет своему неотесанному боссу и жениху давить на нее в некоторых вопросах, но при этом может проявить неожиданную твердость, защищая своих друзей. Она не циничная и не интеллектуалка, но ее способ справляться с действительностью можно назвать легким сарказмом. Она не высокомерная, не гламурная и не суперсексуальная, но симпатичная по сравнению с остальными сотрудниками. Ей нравится заигрывать с Джимом, который понимает ее гораздо лучше, чем ее жених Рой. Возможно, Джим и Пэм не встретились бы, не окажись они в одном офисе, но они становятся настоящими друзьями, а их флирт – бол ́ ьшим, чем кажется им самим. Нам нужна: актриса, способная на экране быть доброй, нежной и беззащитной. Красивой, но не такой, чтобы прохожие сворачивали на нее шеи, скорее миловидной, располагающей к себе. Девушка из соседнего офиса или соседнего подъезда, которая может быть и ироничной, и слегка жалкой. Пэм – второй романтический персонаж.
Когда в 2005 году на экраны вышли первые серии нового ситкома под названием «Офис», никто и подумать не мог, что это странное шоу в стиле мокьюметари станет главным событием на телевидении нулевых. И вот сегодня, более чем 15 лет спустя, «Офис» по-прежнему остается одним из самых просматриваемых шоу во всем мире! И пусть сериал давно закончился – армия его фанатов только растет. Эта книга – бесценный сборник воспоминаний актеров, сценаристов, продюсеров и других причастных к созданию шоу...
Трудно было бы в наше время найти образованного человека, совершенно нечувствительного к эстетической привлекательности математики. Возможно, определить математическую красоту очень трудно, но то же самое можно сказать и о красоте любого рода: мы не знаем с абсолютной точностью, что подразумеваем под красивой поэмой, но это не мешает нам распознать её при чтении.
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
Большинство людей способны получать удовольствие от математики так же, как большинство людей обладают способностью наслаждаться приятной мелодией. И наверно, большинство людей в действительности больше интересуются математикой, чем музыкой. На первый взгляд картина может показаться иной, но этому легко найти объяснения. Музыку можно использовать для того, чтобы стимулировать массовые эмоции, - математика для этого не подходит; отсутствие музыкальных способностей воспринимается (вне всякого сомнения правильно) как нечто умеренно порочащее данное лицо, в то время как большинство людей настолько боятся самого названия математики, что они готовы совершенно искренне преувеличивать свою неспособность к математике.
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
Существует множество весьма респектабельных мотивов, которые могут побудить людей проводить исследования, но три мотива гораздо важнее всех остальных. Первый мотив (без которого всё остальное обратилось бы в ничего) - интеллектуальное любопытство, жажда познать истину. Второй мотив - профессиональная гордость, беспокойство, которое можно унять, только свершив задуманное, стыд, охватывающий любого уважающего себя мастера, когда его творение недостойно его таланта. Наконец, третий мотив - амбиция, жажда заслужить репутацию и добиться положения, даже власти или денег, которые приносит с собой положение. Возможно, приятно ощущать, что ты сделал "свою работу", добавил радости или умерил страдание других, но это не является мотивом, побудившим тебя сделать твою работу. Поэтому если математик, химик или даже физиолог скажет мне, что движущей силой в его работе было желание облагодетельствовать человечество, то я не поверю этим словам (равным образом не стану думать о том, кто их произнесет лучше, если даже поверю). В действительности он руководствовался теми мотивами, которые я привёл выше, и в них нет ничего такого, чего следовало бы стыдиться любому достойному человеку.
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
Хорошая работа делается отнюдь не "скромными" людьми. Одна из важнейших обязанностей профессора, преподающего любой предмет, состоит в том, чтобы немного преувеличить важность своего предмета и своего участия в его развитии. Человек, постоянно задающий вопросы "Стоит ли заниматься тем, что я делаю?" и "Тот ли я человек, который справится с этим делом?" всегда будет неэффективен и к тому же будет расхолаживать других. Он должен слегка прикрыть глаза и думать о своём предмете и самом себе немного лучше, чем они того заслуживают. Сделать это не слишком трудно: труднее не выставить свой предмет и себя на посмешище, зажмурившись слишком плотно.
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
Различия между мыслительными процессами, протекающими у математиков и других людей, обычно сильно преувеличены, однако нельзя отрицать, что математические способности - талант весьма особого рода и что математики как класс не отличаются ничем особенным от остальных людей ни по части общих способностей, ни быстротой мышления.
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
... как настаивает Хусман, важность идей в поэзии обычно преувеличивают: "Я не могу согласиться с тем, что существует нечто, именуемое поэтическими идеями... Поэзия - это не то, что сказано, а то, как сказано".
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
Не могу утверждать, является ли талант литературного критика лучшим даром Всевышнего, но он, по-видимому, полагает именно так, ибо талант литературного критика весьма редкий. Ораторы и поэты встречаются редко по сравнению с ягодами чёрной смородины, но чаще, чем возвращения кометы Галлея. Литературные критики встречаются ещё реже...
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
Однако при выборе человеком карьеры различия в ценности той или иной профессии редко служат опорной шкалой: выбор рода деятельности почти всегда диктуется ограничениями природных способностей человека.
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...
Мы выбираем своих друзей не потому, что они воплощают в себя все приятные качества, какие только могут быть присущи людям, а потому, что они являются теми, кто они есть.
Прекрасны могут быть люди и животные, растения, здания, произведения искусства, но может ли быть прекрасна математика? Годфри Харди, называвший свою профессию чистой математикой, оставил миру замечательную и до сих пор пользующуюся популярностью у увлеченных точными науками людей всего мира работу «Апология математика», посвященную своеобразной «философии математики» – чистой науки, блестящей игры разума, свободного полета интеллектуального воображения, которые автор сравнил с вдохновением...