-Вы ее любили, сэр?
-Да. Очень сильно. На расстоянии. Она была недоступной. Настоящая леди. Сейчас таких нет.
Чем дольше ты несёшь что-то тяжёлое, тем тяжелее становится твоя ноша.
Чёрное - сочетание всех цветов, а белое - отсутствие цвета вообще.
До рождения мы проводим девять месяцев в абсолютной темноте и забираемся на высочайшую вершину, когда умираем.
Все как обычно: хочешь пойти на смерть с пафосом, в парадном мундире, сияя генеральскими звездами и эполетами, вальяжно попыхивая сигарой, а в результате плетешься мокрой курицей по колено в воде с вонючим окурком под носом.
Мне стоило насторожиться еще в первый миг встречи, когда мелькнула мысль, что шляпка на Полине Зиновьевне надета задом наперед. Но все мы крепки задним умом, а в тот момент я просто решил, что это какая-то новая тенденция, и благополучно проигнорировал звоночек от интуиции. В свое оправдание скажу лишь одно: покажите мне того мужчину, что со стопроцентной точностью укажет стороны света у тряпичного блинчика, украшенного по кругу искусственными цветами и лентами, который женщины постарше зачем-то любят нацеплять себе на головы.
Когда хотят убить, долгие разговоры ведут только в кино.
- Мутасим с радостью проводит вас.
Можете считать меня невежей, но отчего-то не хотелось доставлять радость Мутасиму. Я вообще сомневаюсь, что радовать нежить – это мое призвание, и поэтому с упорством человека, принципиально поедающего грибы несколько раз на дню даже после седьмого отравления подряд, напомнила окружающим, что желаю получить массаж.
– Это коньяк! – Врешь. Помеси лошади и яка не бывает.
Смех, словно теплое прикосновение мягкого пледа, окутал с головы до ног.