-Почему они сдались? - спросил Гвоздарь. -Иногда люди учатся на ошибках. - сказал Тул.
Родня. Просто слово такое. Теперь он знал правильное произношение. Знал буквы, из которых оно состоит. Но это - символ. Люди думают, что знают его значение. Постоянно о нем говорят. Даже разрушители кораблей. Его отец. Моряки с "Бесстрашного". Тул. Одна из тех вещей, о которых у каждого свое мнение, то, что у тебя остается, когда не осталось больше ничего. Что родные всегда рядом, что кровь не водица, и все такое.
А вот когда он сам об этом задумался, то большая часть этих слов выглядела для него лишь оправданием гадостей, которые люди могут делать, рассчитывая, что они им с рук сойдут. Родня ничуть не надежнее, чем супружество, дружба или кровная клятва в команде. А может, и меньше. Ведь отец действительно ему кишки выпустит, если поймает. И плевать, родня они друг другу или кто. А за Нитой охотится ее дядя.
Тем не менее Гвоздарь был уверен, что Садна станет биться за него до последнего, может, даже жизнью пожертвует ради него. Садна за него. И Пима.
А кровное родство - ничто. Все зависит только от людей. Если они тебя прикроют, а ты прикроешь их, то, может, они больше достойны называться твоей родней. А все остальное - болтовня по большей части.
Иногда люди учатся на ошибках.
Оказывается, в конечном счете богачи и береговые крысы одинаковы. Каждому не терпится в крови попачкаться.
Он был так полон болью и ослепляющей яркостью, что даже крик не мог бы опустошить тело, только искрами выплескивал за край неосмысляемое и непереносимое.
...иногда понимаешь, что одиночество и молчание - это единственные стоящие сокровища в любом из миров...
Все хорошие люди непременно с какими-нибудь причудами.
Человек, у которого есть надежда, всегда слабее и глупее того, кому нечего терять.
Мне стало грустно и немного смешно: Мэсэн был чертовски похож на людей, среди которых прошла большая часть моей жизни: когда к ним в дверь стучится единственный и неповторимый шанс начать все сначала, тут же непременно
выясняется, что у них "дом, хозяйство, полный сарай дерьмоедов на продажу" и совершенно нет времени на всякое "баловство"...
Вместо отчаяния я ощутил только холод и пустоту, да и они были где-то далеко, словно пришли не из моего собственного сердца, а приснились моему далекому двойнику, который иногда видит меня во сне, а потому их можно было не замечать. Наверное, в моём организме наконец-то благополучно перегорели какие-то полупроводники, ответственные за отчаяние. Ничего удивительного, в последнее время им пришлось работать с удесятеренной нагрузкой.