Майор продолжил задавать вопросы. Да уж, чем объяснить, что ранение у киллера – пулевое? Сказать: «Понимаете, тут время немного затормозило, а потом пуля назад ка-а-ак полетит! И – бумс!»
Кирилл пожал плечами. Он казался куда более довольным жизнью, чем... при жизни, собственно.
- Не жалеешь? - спросила я.
- Нет, - парень понял вопрос правильно. - Но знаешь, в чём весь прикол? Легче не стало. Только хуже. Раньше я жил ради мести. А зачем жить теперь?
- Скажи, Александрина, почему ты так настойчиво пытаешься вывести меня в свет?
- Ну... - я даже растерялась. Сказать правду? Ещё обидится. Солгать? Поймёт. - Знаешь, я... просто думаю, что тебе стоит увидеть, каким стал мир. Сидя в четырех стенах, пропускаешь много интересного. Время ведь идёт.
- В данный момент время сидит перед тобой и слушает, зачем ему общаться со смертными.
-Кто ты?
-Никто. Пустота, которую вы заполняете делами, проблемами, спорами. Ты видела, сколько людей приходит сюда в поисках наслаждений? Все они что - то ищут, но не находят. А пустота только растет. Внутренняя. Она страшнее.
В прошлом, говоря "Новый Орлеан", подразумевали многое. Джаз, креолы, горячка жизни, карнавал Марди Гра, встречи и расставания, роскошь и разложение. Теперь под этим названием подразумевали лишь одно.
Потерю.
Может, завтра все будет по-другому, но этот день закончился хорошо, а завтрашний день пусть сам о себе позаботится.
-Ты стал чертовски умным ублюдком. Слишком уж умным, как я погляжу. Начал говорить не то, что думаешь. "Да, сэр. Нет, сэр". "Сэр".
Тратить деньги на нищих - все равно, что бросать в огонь. Попользуются и никогда не поблагодарят.
"Бесстрашный" сверкал на солнце. Гвоздарь разглядел на палубе капитана Кэндлесса, замотанного белыми бинтами по самое горло. Рейнольдс заявила, что выжил только потому, что оказался слишком глуп, чтобы осознать, что уже умер.
Убийство не проходит даром. Каждый раз оно забирает часть тебя. Ты забираешь жизнь, а убитый забирает часть твоей души. Такова цена, всегда.