Мои цитаты из книг
В ушах утихнул звон,
И сумерки легли.
Ушли за темный горизонт
Чужие корабли.
Мы без огней плывем во тьме,
Уйдя от всех погонь,
И лишь украдкой на корме
Горит, как свечка на окне,
Нактоузный огонь.
В очередной том собрания сочинений В. Крапивина вошли повести, написанные в 60-е годы, когда автор закладывал фундамент своего «творческого багажа». Несколько позднее появился «Болтик», но по тональности и тематике он примыкает к остальным вещам тома. Большинство героев этих произведений — ребята младшего школьного возраста. Они смотрят на мир доверчиво и открыто, хотя случается, что и к ним жизнь оборачивается далеко не радостной стороной. Название тому дала повесть-дилогия — произведение...
Мы оба читали одни и те же книжки — про людей, откровенных и надежных, как сталь. Мы оба знали одни и те же законы верности и чести. Оба знали, что в друзьях не сомневаются, не лгут, не предают их.
В очередной том собрания сочинений В. Крапивина вошли повести, написанные в 60-е годы, когда автор закладывал фундамент своего «творческого багажа». Несколько позднее появился «Болтик», но по тональности и тематике он примыкает к остальным вещам тома. Большинство героев этих произведений — ребята младшего школьного возраста. Они смотрят на мир доверчиво и открыто, хотя случается, что и к ним жизнь оборачивается далеко не радостной стороной. Название тому дала повесть-дилогия — произведение...
Разве можно быть трусом, когда на свете есть т а к а я музыка?
В очередной том собрания сочинений В. Крапивина вошли повести, написанные в 60-е годы, когда автор закладывал фундамент своего «творческого багажа». Несколько позднее появился «Болтик», но по тональности и тематике он примыкает к остальным вещам тома. Большинство героев этих произведений — ребята младшего школьного возраста. Они смотрят на мир доверчиво и открыто, хотя случается, что и к ним жизнь оборачивается далеко не радостной стороной. Название тому дала повесть-дилогия — произведение...
- Капитан ты мой... Вот найти бы тебе грецкий орех. Из него бы получился корабль...
- Какой это грецкий? Греческий?
- Да нет. Просто такое название. Это большие орехи, вот такие. - Мама сложила в кружок пальцы.
Я не поверил. Не бывает таких орехов.
Мама улыбнулась:
- Ты забыл. Когда ты был маленький, у нас такие орехи висели на ёлке.
Ну, если когда маленький, тогда другое дело. Маленьким я был до войны.
Тогда, говорят, не было хлебных карточек, был дома папа, а в магазинах продавались настоящие альбомы для рисования.
В очередной том собрания сочинений В. Крапивина вошли повести, написанные в 60-е годы, когда автор закладывал фундамент своего «творческого багажа». Несколько позднее появился «Болтик», но по тональности и тематике он примыкает к остальным вещам тома. Большинство героев этих произведений — ребята младшего школьного возраста. Они смотрят на мир доверчиво и открыто, хотя случается, что и к ним жизнь оборачивается далеко не радостной стороной. Название тому дала повесть-дилогия — произведение...
Острая кромка сиденья резала колени, стол больно давил на ребра, но я не старался устроиться поудобнее. Зачем? Все равно все было плохо.
Такие скверные вечера я называл унылым словом "утык".
Утык - это если все несчастья утыкаются в одного человека, в меня.
В очередной том собрания сочинений В. Крапивина вошли повести, написанные в 60-е годы, когда автор закладывал фундамент своего «творческого багажа». Несколько позднее появился «Болтик», но по тональности и тематике он примыкает к остальным вещам тома. Большинство героев этих произведений — ребята младшего школьного возраста. Они смотрят на мир доверчиво и открыто, хотя случается, что и к ним жизнь оборачивается далеко не радостной стороной. Название тому дала повесть-дилогия — произведение...
Были тайны тогда неоткрытыми,
Мир земной был широк, неисхожен,
Мастерили фрегат из корыта мы
С парусами из ветхой рогожи,Мы строгали из дерева кортики,
Гнули луки тугие из веток —
Капитаны в ковбойках и шортиках,
Открыватели белого света.Белый снег был суров и опасен,
Он грозил нам различными бедами.
Караулил нас двоечник Вася
И лупил – а за что, мы не ведали.Мир являл свой неласковый норов,
И едва выходили из двери мы -
Жгла крапива у старых заборов,
Жгли предательством те, кому верили…Мы, бывало, сдавались и плакали,
Иногда спотыкались и падали.
Но потом, сплюнув кровь, подымались мы,
Ощетинясь сосновыми шпагами.Жизнь бывала порою как мачеха
И немало нам крови испортила.
И тогда вспоминал я, как мальчиком
Помнил честь деревянного кортика…
В очередной авторский сборник вошли повести В. Крапивина, написанные в последние годы. Сказочная фантастика сюжетов переплетается с реальными, порой достаточно суровыми проблемами школьной жизни. Герои повести «Синий город на Садовой» создают любительскую киностудию и бесстрашно вступают в борьбу против произвола школьных властей и милиции, за здоровье, честь и достоинство своих сверстников... Митя Зайцев был несправедливо обвинен в ложном сообщении о террористическом акте. И кто знает, чем бы...
Холодным пеплом замело их след,
Но мальчики стоят и ждут ответа -
Все те, кто среди войн и среди бед
Не дожил до пятнадцатого лета.
Их бесконечный строй угрюм и тих,
Шеренги – словно траурные ленты…
Так что же вы не взглянете на них,
Премьеры, полководцы, президенты?!Все тише барабанщики стучат,
Но гаснущий их марш зовет к возмездью!
И вот горит последняя свеча,
Горит среди галактик и созвездий.
Затихший город съела темнота,
Угасли оробелые огни там.
Но эта свечка светит неспроста -
Она горит на бочке с динамитом!Пускай весь мир вокруг уныл и хмур -
Свеча горит во тьме неугасимо,
Зажгли ее, как жгут бикфордов шнур,
Сгоревшие мальчишки Хиросимы,
Ее спокойный свет неумолим,
Не гаснет пламя, как бы мрак ни вился.
Свечу друзья погибшие зажгли
От тлеющего пепла Саласпилса…Теперь от страха гаснут фонари
От Балтики до Крыма и Кавказа…
Скажите, кто услышит детский крик,
Когда звереют дизели спецназа?
Скажите, кто поймет, как в эти дни
Зажатый детской болью мир непрочен?
И что во тьме спрессован динамит,
И что фитиль у свечки все короче…
В очередной авторский сборник вошли повести В. Крапивина, написанные в последние годы. Сказочная фантастика сюжетов переплетается с реальными, порой достаточно суровыми проблемами школьной жизни. Герои повести «Синий город на Садовой» создают любительскую киностудию и бесстрашно вступают в борьбу против произвола школьных властей и милиции, за здоровье, честь и достоинство своих сверстников... Митя Зайцев был несправедливо обвинен в ложном сообщении о террористическом акте. И кто знает, чем бы...
Обращаться к Богу по пустякам – это было бы попрошайничеством. На одной только Земле людей больше пяти миллиардов, а если во всем Космосе, то мыслящих существ и не счесть! И если каждый будет лезть к Богу со всякими своими мелочами… Другое дело, если уж отчаянно подопрет что-то такое, когда надеяться больше не на кого. А пока есть силы, человек должен делать свои дела в жизни сам.
В очередной авторский сборник вошли повести В. Крапивина, написанные в последние годы. Сказочная фантастика сюжетов переплетается с реальными, порой достаточно суровыми проблемами школьной жизни. Герои повести «Синий город на Садовой» создают любительскую киностудию и бесстрашно вступают в борьбу против произвола школьных властей и милиции, за здоровье, честь и достоинство своих сверстников... Митя Зайцев был несправедливо обвинен в ложном сообщении о террористическом акте. И кто знает, чем бы...
Такая у нас в этом неласковом мире судьба: дают что не надо, ведут куда не хочешь.
В очередной авторский сборник вошли повести В. Крапивина, написанные в последние годы. Сказочная фантастика сюжетов переплетается с реальными, порой достаточно суровыми проблемами школьной жизни. Герои повести «Синий город на Садовой» создают любительскую киностудию и бесстрашно вступают в борьбу против произвола школьных властей и милиции, за здоровье, честь и достоинство своих сверстников... Митя Зайцев был несправедливо обвинен в ложном сообщении о террористическом акте. И кто знает, чем бы...
Толпе все равно – славить или терзать. Лишь бы только быть орущим стадом, не думать поодиночке…
В очередной авторский сборник вошли повести В. Крапивина, написанные в последние годы. Сказочная фантастика сюжетов переплетается с реальными, порой достаточно суровыми проблемами школьной жизни. Герои повести «Синий город на Садовой» создают любительскую киностудию и бесстрашно вступают в борьбу против произвола школьных властей и милиции, за здоровье, честь и достоинство своих сверстников... Митя Зайцев был несправедливо обвинен в ложном сообщении о террористическом акте. И кто знает, чем бы...