Из всего Стиглица меня приводит в восторг — но в восторг безумный — только самая известная из его фотографий (Конечная остановка конок, Нью-Йорк, 1893)
Фотопортрет представляет собой закрытое силовое поле. На нем пересекаются, противостоят и деформируют друг друга четыре вида воображаемого. Находясь перед объективом, я одновременно являюсь тем, кем себя считаю, тем, кем я хотел бы, чтобы меня считали, тем, кем меня считает фотограф, и тем, кем он пользуется, чтобы проявить свое искусство. Странное, иначе говоря, действо: я непрестанно имитирую самого себя, и в силу этого каждый раз, когда я фотографируюсь (позволяю себя сфотографировать), меня неизменно посещает ощущение неаутентичности, временами даже поддельности, какое бывает при некоторых кошмарах.
Маша Миронова - клевая, а Швабрин вообще - козел.
Вдруг земля задрожала: это Змей Горыныч шёл на посадку…
— Как определить стороны света по муравейнику? — С северной стороны муравьи работают, а на юге отдыхают.
«Не бойтесь, станичники! — писал Шолохов. — Вас только расстреляют и отпустят!»
У меня есть бабушка и дедушка. Это папина мама и мамина папа.
Феодалы запрещали крестьянам ловить рыбу на пастбищах.
Ископаемые делятся на полезные, бесполезные и мамонты.
— Придумай предложение с предлогом «на». — «Корова залезла на дерево». — Зачем? — Чтобы был предлог «на»!