Некоторые вещи всегда остаются с тобой. Вы просто учитесь игнорировать их.
Если любовь превращает тебя в идиота, я лучше не буду влюбляться. Это пустая трата времени и энергии.
Люди - это стадные животные в силу необходимости. Они ими стали еще в пещерные времена, когда люди - безволосые, слабые и беззащитные, чьим оружием была лишь хитрость, - выжили благодаря тому, что объединились в группы; они поняли: защита - в многочисленности. Это понимание вошло в плоть и кровь, именно оно неосознанно управляет толпой. В течении несчитанных, неисчислимых тысячелетий выход из стаи, противопоставление ей себя, озночало смерть для того,кто решался на такой шаг. Противопоставление толпе требует не просто личного мужества, оно требует преодоления извечного инкстинта.
Садист с чувством юмора особенно опасен.
Подняться разок до рассвета ради развлечения даже забавно. Но два дня подряд - это, извините, уже отдает мазохизмом.
Знать о чем-то и видеть собственными глазами - разные вещи.
Увидев мои покупки, он удивлённо приподнял брови.
— Вазы? — Он улыбнулся. — Замечательно. Наконец-то перестанешь вкладывать цветы в мои книжки.
— Это вовсе не цветы, это образчики, нечто вроде гербария. Ты же сам хотел, чтобы я занялась ботаникой. Чем-то же надо заполнять мозги, раз уж я больше не медсестра.
— Верно. — Он одобрительно кивнул. — Но я как-то не имел в виду, что каждый раз, едва я раскрою справочник, мне на колени будет сыпаться сушёная зелень.
На мои вопросы, возмущённые декларации и желчные замечания он отвечал свойственным всем шотландцам междометием, которое фонетически можно было бы передать как «ммфм». Если бы у меня и было сомнение насчёт его национальности, то одного этого звука было бы достаточно, чтобы его устранить.
— Из раны необходимо удалить грязь, а после обработать обеззараживающим составом, чтобы уничтожить микробы и способствовать заживлению.
— Чем же?
— Ну, например, йодом, — ответила я, но, заметив на лицах полное недоумение, продолжила: — Мертиолатом? Раствором карболовой кислоты? Или... хотя бы просто алкоголем?
Лица прояснились. Наконец-то я нашла понятное для них слово.
Резкие лесные запахи щекотали горло. Я и раньше бывала на таких холмах и дышала теми же весенними запахами, но тогда они смешивались с вонью выхлопных газов, доносившейся с дороги, а щебет птиц заглушался голосами туристов. Когда я в последний раз подымалась по такой вот тропе, земля была усеяна обёртками от сэндвичей и пустыми пачками из-под сигарет, а не распускающимися бутонами мальвы и цветами фиалок. Обёртки от сэндвичей казались достаточно умеренной платой за такие блага цивилизации, как, предположим, антибиотики и телефон, однако нынче я испытывала благодарность к фиалкам. Я очень нуждалась в мире и покое, и здесь я их чувствовала.