— Посмотрите, — Белинда вновь появилась в кадре и указала на фотографию. Там было изображено нечто похожее на фруктовый салат. — Ваш коллега — назовем его для простоты Брайан № 1 — решил отметить двадцатый день рождения прыжком с парашютом. Парашют он, разумеется, забыл в самолете. Брайан № 2 сел в машину к незнакомцу. Брайан № 3 на просьбу закурить прочитал нотацию о вреде табака. Брайан № 4 пытался починить розетку. Брайан № 5 на спор переходил дорогу с завязанными глазами. Брайан № 6 решил погулять в лесу. Брайан № 7 поскользнулся в ванной. Брайан № 8 так смеялся, что подавился языком. А вы оказались в эпицентре взрыва метеорита, да еще болтаясь на виселице, и при этом ничуть не пострадали. Вам не кажется это подозрительным?
Так вот что это было. Метеорит.
— Я порезался сегодня утром, когда брился, — заметил Ульрик для справедливости.
— Прекратите паясничать!
Ульрик пристыженно замолчал.
Белинда сделала неопределенный жест рукой, обводя всех тех, кому посчастливилось с размахом и помпой дать дуба в этом месяце.
— Вы уже четыре года в должности. И хотя успели натворить столько, что на сотню брайанов хватит, до сих пор живы. Как такое возможно?
— Я…
— …Вы — мошенник!
— В чем мошенничество, если не секрет? По-вашему, я заплатил, чтобы меня повесили?
— Вы заплатили, чтобы вас оставили в живых!
Ульрик от возмущения потерял дар речи.
— Не знаю, как вы узнали о падении метеорита, но уж, поверьте, докопаюсь до правды!
-... Вы приехали на Турнир Самоубийц?
Турнир Самоубийц? Звучало заманчиво.
— Хотите билетик? – предложил торговец. – Отличное место, первый ряд.
— Спасибо, я лучше поучаствую.
— Не порекомендуете наемного убийцу? – спросил он, чтобы поддержать разговор.
— В Блэткоче они редкость, сэр.
— Неужели?
— Именно так. Люди верят: если любимое дело станет профессией, то перестанет приносить удовольствие.
Он был жив. Что не могло не радовать. С другой стороны, в этом состоянии он пребывал не где-нибудь, а в Блэткоче, единственном городе во Вселенной, где мертвым быть гораздо предпочтительнее. Прежде всего потому, что мертвые не ощущают запахов, да и прочие органы чувств работают у них так себе. А отсутствие обоняния, осязания и зрения делало нахождение в Блэткоче вполне приемлемым.
Не важно, сколько времени прошло: трагедии всегда молоды.
Забвение – это судьба.
Есть только то, что было: если это у человека отнять, он перестает существовать.
Они никогда не вмешиваются в события напрямую. Они вдохновляют поэтов, а потом используют их стихи, но у них вековая привычка делать это из-за кулис.
– Романтичная смерть, не так ли?
– Все смерти вульгарны, – ответил Бальестерос без тени иронии. – Продолжение жизни – вот что романтично
если тебе и так хорошо, то нет ничего лучшего в жизни, чем не работать.