Картины разрушений и огромного народного горя непреходящей болью отзывались в ее сердце. Павличенко думала о мести. Те, кто вероломно покусился на мирную жизнь ее родной страны, должны понести суровое наказание, и она их накажет. После первого боя Люда поняла, что сможет это сделать. В уме она прикидывала свой счет: сто, двести, триста вражеских солдат и офицеров. Они останутся лежать здесь, в сухой и рыхлой степной земле, которую мечтали захватить…
«…Здравствуй, дорогая Жучка!
…Я уже месяц и десять дней в армии. Успела насолить румынам и немцам, побывала на передовой. Они, гады, присыпали меня землей два раза. Теперь в госпитале. Через два дня выхожу, иду в свою часть, где моя специальность – боец-снайпер. Думаю, если не убьют, быть в Берлине, отлупить немцев и вернуться в Киев. Расчет у меня простой – 1000 немцев, а тогда я уже дешевле свою голову не ценю. Можно сказать, раз оценила свои способности и больше не отступлю. Словом, не скучаю. Житье-бытье веселое.…
Если Моржик с тобой, пусть пишет. Скажи ему, что я повоюю за себя и за него, только пусть учится хорошо, только на отлично, чтоб мне не стыдно было… Обо мне не думай. Пуль и Гитлера для меня нет. Целую крепко-крепко. Моржику особый поцелуй прямо в нос. Твоя Люда. 27/VIII-41»© Из впервые опубликованного письма Л. М. Павличенко старшей сестре, Беловой В. М. // Центральный музей Вооруженных Сил Российской Федерации, фонд № 4/18680.
Моряки, мне говорили, носили одну золотую серьгу, чтобы было на что устроить похороны, если их выбросит на чужой берег.
Я лучше выброшу пятьдесят евро на флоатинг, чем на грамм кокаина, и всё равно буду чувствовать, как соль стекает по задней стенке горла.
Этот месяц я живу и работаю в книжном магазине в городке на вершине горы посреди Эгейского моря. Я сплю на койке, встроенной в книжные полки, над английской художественной литературой и книгами по истории Греции. По ночам с крошащихся стен я вдыхаю частицы поэзии.
Я читала, что один из симптомов влюбленности — истощение. Все составляющие жизни, эмоции и планы на будущее меняются.
По ночам одинокие люди задают Google отчаянные вопросы.
Больше всего мне помогла подруга, которая, услышав, что я скучаю по нему, просто ответила: «Я знаю» — и села рядом. Моим чувствам дали право на существование, и меня переполняла благодарность.
Реальная жизнь требует постоянных усилий, медленного прогресса и компромиссов.
Тех, кто нас любит, мы на самом деле не знаем, и тех, кого мы сами любим, мы тоже не знаем. Мы их придумываем.