— Дан! Я решила назвать птичку Белоснежкой! Правда ей очень идет?!
— А почему не Черномазой? — делано удивился я. — Ведь куда больше подходит.
— Не смешно!
— Хочешь и меня заставить копье себе делать? — поинтересовалась Нью.
— Это вряд ли. Да у тебя и ножа нет для этого.
— Возьму у кого-нибудь.
— Ты лучше другое дай.
— Что?
— Ольб обещает сделать лук, но ему нужна прядь волос для тетивы. Длинных волос.
— Он хочет мои волосы?
— Ну да, ты же у нас самая волосатая.
— Длинноволосая!
— Ну да, я почти так и сказал.
Мои крики были способны мертвого поднять, вот и еретики не выдержали. Сверху маленькой кометой прилетел факел — упав на землю, он разбросал мириады искр.
— Ну?! Показывайте птицу!
— Нью! Сюда!
— Да здесь я!
— А Белоснежка где!
— Летает над головой!
— Зови ее бегом!
— Балоснежка! Сюда! Ко мне! Быстренько!
Птица послушно спикировала на плечо, раздулась, зашипела, уставившись куда-то в ночь. Я и без нее прекрасно знал, что неприятности не за горами, потому не обратил внимания на тревожное поведение, а просто поднес поближе огонь факела и крикнул:
— Ну?! Видите! Это птица стража!
— А может, вы ее привязали, отсюда не разглядеть!
— Скажи своей курице, чтобы взлетела!
— Хамы противные! Тупицы! Сами не знаете, чего хотите! — обиделась Белоснежка и вспорхнула с плеча.
— И что ты теперь собираешься делать, пес матийский?
Капитан ответил без паузы, будто только и ждал этого вопроса:
— Для начала надо выпить.
— Что?! Ты, объедок селедки, и твои люди!.. Нет! Не люди! Черви, которых зачали шлюхи от вонючих козлов, а роды проходили в куче перепревшего навоза, проворонили нашего адмирала, нашего стража, сэра Дана! Он был на твоем корабле, а теперь его здесь нет! И после всего этого ты говоришь, что собираешься выпить?!
— Да, я сказал именно это.
— Гореть тебе в аду на самом медленном огне! Тогда и мне прикажи налить!
На харе промелькнула бледная тень следов работы жалких остатков мыслительного аппарата, и запекшиеся губы растянулись в чахлой пародии на понимающую улыбку:
Вот подумайте, что увидят наши лучники? Глубокая ночь, темнота, полоса пляжа в тени от обрыва, и там ни огонька. Юморист Альфонс Алле, нарисовав такую картину, дал ей название «Битва негров в глубокой пещере темной ночью». Широким массам более известен плагиат — «Черный квадрат», созданный кистью Казимира Малевича. Не думаю, что арбалетчики в той битве сумели бы блеснуть искусной стрельбой.
— Сэр страж, — тихо обратился Тук.
— Что?
— Там бабенка справа выскочила и сиськи показала. Вы это видели?
— Да я за всю жизнь столько этого добра не видел, сколько здесь за пять минут.
— Сэр страж, так она потом подол задрала, а там… Мужик это оказался, сэр страж. Как такое вообще может быть?!
У меня самая лучшая команда этого мира, но нет судна…
Тук что-то пробурчал под нос. Я с трудом расслышал несколько слов, из которых понял, что хвалимую команду тот сравнивает с продуктами жизнедеятельности коренных обитателей свинарника. Саед или не расслышал, или сделал вид, что не расслышал,
— Нам чужого не надо. Правда, птица?
— Мы люди честные. Так что отдавай нам свои деньги, и у нас они не пропадут, — как-то сомнительно поддакнул попугай.
…Дошли до башни. Попасть в неё со стены не получилось — окованная дверь закрыта изнутри.
Арисат, стукнув по ней кулаком, довольно констатировал:
— Крепко сколочено. Если чужой заберётся наверх, то внутрь никак не попадёт. Мои ребята никому не откроют.
После этих слов громыхнул засов, дверь медленно отворилась, из недр башни высунулась бородатая морда каменщика-иридианина. Завидев нас, он радостно заулыбался:
— Вот здесь кто! А я-то удивился — кому это стучать вздумалось? День добрый, сэр страж, и вам тоже, Арисат!
— Говоришь, никому не откроют? — язвительно уточнил я у бакайца.