Мои цитаты из книг
Вам нужен попутчик. Нужен человек, который скажет: это – настоящее, а это – иллюзия. «Розовый единорог – всего лишь галлюцинация. А вот труп в середине комнаты вполне реален, чувак. Пора уматывать отсюда!»
«250 дерзких советов писателю» – это пропитанный выпивкой, остроумный и честный дзен-взгляд на сочинительство. В книге емкие, смелые, местами непристойные, но до безобразия вдохновляющие советы от писателя и сценариста Чака Вендига. Как латать сюжетные дыры и не угробить диалог? Зачем нужен персонаж с гнильцой? Почему первый черновик романа надо писать как бог на душу положит? Автор не будет с вами церемониться – возьмет за шкирку и протащит по всему литературному процессу, наставляя в пути:...
Величайший грех против человечества – написать скучный диалог.
«250 дерзких советов писателю» – это пропитанный выпивкой, остроумный и честный дзен-взгляд на сочинительство. В книге емкие, смелые, местами непристойные, но до безобразия вдохновляющие советы от писателя и сценариста Чака Вендига. Как латать сюжетные дыры и не угробить диалог? Зачем нужен персонаж с гнильцой? Почему первый черновик романа надо писать как бог на душу положит? Автор не будет с вами церемониться – возьмет за шкирку и протащит по всему литературному процессу, наставляя в пути:...
Даже талант умирает без навыка.
«250 дерзких советов писателю» – это пропитанный выпивкой, остроумный и честный дзен-взгляд на сочинительство. В книге емкие, смелые, местами непристойные, но до безобразия вдохновляющие советы от писателя и сценариста Чака Вендига. Как латать сюжетные дыры и не угробить диалог? Зачем нужен персонаж с гнильцой? Почему первый черновик романа надо писать как бог на душу положит? Автор не будет с вами церемониться – возьмет за шкирку и протащит по всему литературному процессу, наставляя в пути:...
Плохих советов не бывает. Есть только советы, которые помогают вам и которые не помогают.
«250 дерзких советов писателю» – это пропитанный выпивкой, остроумный и честный дзен-взгляд на сочинительство. В книге емкие, смелые, местами непристойные, но до безобразия вдохновляющие советы от писателя и сценариста Чака Вендига. Как латать сюжетные дыры и не угробить диалог? Зачем нужен персонаж с гнильцой? Почему первый черновик романа надо писать как бог на душу положит? Автор не будет с вами церемониться – возьмет за шкирку и протащит по всему литературному процессу, наставляя в пути:...
Мы проживаем нашу жизнь так, как проживаем наши дни
Маньяк-психопат, жестоко расправляющийся со своими жертвами, зарывает в лесу последнее тело. Впереди у него долгожданные перемены в судьбе, в предвкушении которых он наслаждается потрясающим ощущением свободы и безнаказанности. А в это время Анника Бенгтзон, журналист стокгольмской газеты «Квельспрессен», известная своими сенсационными криминальными материалами, интересуется судебными слушаниями по поводу серии убийств, прокатившихся по всей Европе. В них, возможно, виновен взятый под стражу...
…Повествовательная и информационная журналистика все больше подменялась абстрактными описаниями ситуаций, где их авторы сами часто выступают в роли невидимых источников. Для сегодняшней журналистики характерна тенденция превращать беды общества в информационные проблемы, а публичный разговор в ток-шоу и информационно-развлекательную программу. Все большее пространство отвоевывает себе откровенно коммерческая журналистика, а также журналистика, представляющая интересы отдельных сторон. Традиционные журналистские идеалы (отражать то, что фактически происходит, исследовать и критиковать власть, действовать в качестве канала связи между ней и теми, кем она управляет) становятся контрпродуктивными…Ян Экекранц, Том Олссон «Редактируемая журналистика»
Маньяк-психопат, жестоко расправляющийся со своими жертвами, зарывает в лесу последнее тело. Впереди у него долгожданные перемены в судьбе, в предвкушении которых он наслаждается потрясающим ощущением свободы и безнаказанности. А в это время Анника Бенгтзон, журналист стокгольмской газеты «Квельспрессен», известная своими сенсационными криминальными материалами, интересуется судебными слушаниями по поводу серии убийств, прокатившихся по всей Европе. В них, возможно, виновен взятый под стражу...
Я был за океаном в прошлом месяце и встречался с шефами Гугла. Их беспокоят не конкуренты, а потребители. Наши поведенческие шаблоны меняются так быстро, что даже они не поспевают за ними. Самый большой поисковик в мире! И они боятся исчезнуть!
Маньяк-психопат, жестоко расправляющийся со своими жертвами, зарывает в лесу последнее тело. Впереди у него долгожданные перемены в судьбе, в предвкушении которых он наслаждается потрясающим ощущением свободы и безнаказанности. А в это время Анника Бенгтзон, журналист стокгольмской газеты «Квельспрессен», известная своими сенсационными криминальными материалами, интересуется судебными слушаниями по поводу серии убийств, прокатившихся по всей Европе. В них, возможно, виновен взятый под стражу...
...различия между официозными средствами массовой информации вроде утренней прессы и государственных телевизионных новостей, с одной стороны, и таблоидами типа «Квельспрессен», с другой. Первые считаются «приличными» и «серьезными», и это связано как с их выбором тем, так и подходом к его реализации. Они освещают рынок труда и политику, спорт и войны, все традиционно мужские сферы интересов, беря за основу официальную точку зрения.
– Все СМИ освещают войну и политику.
– Да, но с разных колоколен. Вечерние газеты обычно фокусируются на личностной стороне дела, чувствах и переживаниях людей, такое отношение традиционно считается женским. И наши рассказы для простых людей с улицы, не для истеблишмента. Именно поэтому таблоиды столь презираемы и производят такое же вызывающее впечатление, как громкоголосая женщина из нижних слоев общества…
Маньяк-психопат, жестоко расправляющийся со своими жертвами, зарывает в лесу последнее тело. Впереди у него долгожданные перемены в судьбе, в предвкушении которых он наслаждается потрясающим ощущением свободы и безнаказанности. А в это время Анника Бенгтзон, журналист стокгольмской газеты «Квельспрессен», известная своими сенсационными криминальными материалами, интересуется судебными слушаниями по поводу серии убийств, прокатившихся по всей Европе. В них, возможно, виновен взятый под стражу...
Есть один интересный нюанс относительно удовлетворенности тем, какой ты есть. Это означает отсутствие необходимости меняться, когда амбиции и перемены любого рода оборачиваются лишь во вред.
Маньяк-психопат, жестоко расправляющийся со своими жертвами, зарывает в лесу последнее тело. Впереди у него долгожданные перемены в судьбе, в предвкушении которых он наслаждается потрясающим ощущением свободы и безнаказанности. А в это время Анника Бенгтзон, журналист стокгольмской газеты «Квельспрессен», известная своими сенсационными криминальными материалами, интересуется судебными слушаниями по поводу серии убийств, прокатившихся по всей Европе. В них, возможно, виновен взятый под стражу...
Для него вопрос о вере, независимо от религии, был совершенно непонятен. У него просто не укладывалось в голове, как взрослые, образованные, интеллигентные люди могли верить в сказки. На полном серьезе?
Культурные, моральные, эстетические аспекты он понимал, с помощью воспитания человека можно было сделать католиком, или иудеем, или мусульманином, точно так же, как человек был шведом, социал-демократом с рождения и по складу натуры, но чтобы действительно верить? Жить в заблуждении, что мы созданы высшей силой, которая, кроме того, по совершенно непонятным причинам хотела нам добра?
На его взгляд, на самом деле все обстояло совсем наоборот.
Маньяк-психопат, жестоко расправляющийся со своими жертвами, зарывает в лесу последнее тело. Впереди у него долгожданные перемены в судьбе, в предвкушении которых он наслаждается потрясающим ощущением свободы и безнаказанности. А в это время Анника Бенгтзон, журналист стокгольмской газеты «Квельспрессен», известная своими сенсационными криминальными материалами, интересуется судебными слушаниями по поводу серии убийств, прокатившихся по всей Европе. В них, возможно, виновен взятый под стражу...