Мои цитаты из книг
Летом, много лет назад, я часто жил в Переделкине. Там было главное место творчества советских и русских писателей. Недавно я ездил к Евгению Евтушенко в гости. И я ему даже «Здравствуй, Женя!» не сказал, когда вошёл, сразу говорю: «Ты знаешь, что я видел только что по дороге к тебе? Косметический салон «Переделкино», где делают пластику лица»...
Перед вами лучшие фрагменты программы «НеФормат», которая на протяжении трёх с лишним лет оставалась самой популярной на радиостанции «Юмор FM», а количество просмотров отдельных выпусков на канале Ютьюб достигает 1,5 миллиона. В этой книге собраны цитаты и размышления ведущего передачи, остроумного, ироничного, невероятно образованного и очень популярного в нашей стране писателя-сатирика Михаила Задорнова. Не каждый имеет возможность прослушать полные версии откровенных, искромётных и лишённых...
Сидела за компьютером полночи и в 5 утра решила поесть. Пришла на кухню, отрезала кусок хлеба, отрезала кусок сыра. Думаю, намажу маслом. Открыла холодильник, взяла масло, читаю: 72,5 процента. Думаю: ещё не скачалось, и положила обратно скачиваться.
Перед вами лучшие фрагменты программы «НеФормат», которая на протяжении трёх с лишним лет оставалась самой популярной на радиостанции «Юмор FM», а количество просмотров отдельных выпусков на канале Ютьюб достигает 1,5 миллиона. В этой книге собраны цитаты и размышления ведущего передачи, остроумного, ироничного, невероятно образованного и очень популярного в нашей стране писателя-сатирика Михаила Задорнова. Не каждый имеет возможность прослушать полные версии откровенных, искромётных и лишённых...
Ты требуешь сменить правительство? А кто сказал, что на смену придёт добрый и хороший дядя? Как правило, на смену приходят другие, ещё хуже. Верить в доброго дядю - всё равно что верить в метеорит, который прилетит и улучшит жизнь всех на Земле. Бунтуете - дайте программу. Например: вы хотите справиться с коррупцией? Наш-то президент объявил сначала борьбу, а теперь уже войну с коррупцией... Наверное, потому, что на войне трофеи себе забирают... <...> Нужно выдать конкретные предложения, а то чего ж просто так бунтовать? Американский обком за углом. Он ждёт уже, когда наши просто так начнут бунтовать, без программы.
Перед вами лучшие фрагменты программы «НеФормат», которая на протяжении трёх с лишним лет оставалась самой популярной на радиостанции «Юмор FM», а количество просмотров отдельных выпусков на канале Ютьюб достигает 1,5 миллиона. В этой книге собраны цитаты и размышления ведущего передачи, остроумного, ироничного, невероятно образованного и очень популярного в нашей стране писателя-сатирика Михаила Задорнова. Не каждый имеет возможность прослушать полные версии откровенных, искромётных и лишённых...
Дживан подумал о том, что здесь каждый замурован в себе самом: между сумасшедшими не бывает приятельских отношений, обычного человеческого тепла..
«Обращение в слух», первый роман Антона Понизовского, сразу же вошёл в короткий список премии «Большая книга» (2013). Новый роман «Принц инкогнито» — одновременно и приключенческая новелла, и сугубо реалистичная бытовая драма, и горячая исповедь, и детектив. 1908 год, Сицилия, броненосец «Цесаревич», романтика и интрига. И сразу же: современная провинция, больница для умалишённых. Кто-то из пациентов устраивает поджог за поджогом; психиатр обязан найти пиромана. Но, как и положено в русском...
У нас в дурдоме никогда не бывает темно: ночью включают плафоны, так называемый дежурный свет. До утра мы дрейфуем сквозь унизительно забелённую молочком полумглу… Но одна-единственная точка пламени — и сразу всё внешнее ухает в сказочную, драматичную черноту.
Пол гудит под ногами, как палуба корабля. Санитарская и особенно процедурная таят опасность, словно патронные погреба…
Вместо перловой каши — амонтильядо, вместо застиранных простыней — ордена на муаровых лентах, вместо этого бесконечного мусора — взлёты, прорывы, падения в бездны…
Всё не такое, как кажется. Под видимостью обычных вещей, буквально здесь, под щекой, под подушкой — скрыта грозная тайна, которая проявляется лишь в огне.
Почему огонь так притягателен? — даже крошечная капелька пламени, не больше икринки. Внутри этой икринки, как в зрачке подзорной трубы, разворачиваются упоительные приключения…
«Обращение в слух», первый роман Антона Понизовского, сразу же вошёл в короткий список премии «Большая книга» (2013). Новый роман «Принц инкогнито» — одновременно и приключенческая новелла, и сугубо реалистичная бытовая драма, и горячая исповедь, и детектив. 1908 год, Сицилия, броненосец «Цесаревич», романтика и интрига. И сразу же: современная провинция, больница для умалишённых. Кто-то из пациентов устраивает поджог за поджогом; психиатр обязан найти пиромана. Но, как и положено в русском...
Медицина вообще, как известно, пагубна для здоровья.
«Обращение в слух», первый роман Антона Понизовского, сразу же вошёл в короткий список премии «Большая книга» (2013). Новый роман «Принц инкогнито» — одновременно и приключенческая новелла, и сугубо реалистичная бытовая драма, и горячая исповедь, и детектив. 1908 год, Сицилия, броненосец «Цесаревич», романтика и интрига. И сразу же: современная провинция, больница для умалишённых. Кто-то из пациентов устраивает поджог за поджогом; психиатр обязан найти пиромана. Но, как и положено в русском...
мы были по пояс в раю а дальше проклятье сухая трава волны пряной земли
Александр Авербух родился в 1985 году в Луганской области Украины. В шестнадцать лет переехал в Израиль, жил в Тель-Авиве, прошел срочную службу в израильской армии. В 2006 году вошел в короткий список премии «Дебют». Окончил Еврейский университет в Иерусалиме (диплом с отличием и премия Клаузнера за магистерскую диссертацию «Тип украинского литератора в русской литературе XVII–XVIII веков»). Публиковался в журналах «Двоеточие», «Воздух», «Октябрь», «Волга», «Зеркало», «TextOnly». В 2009 году...
Нас, новоявленных французов, сразу вывели на чистую воду. Мы заложники гражданства, французы, но не такие, как настоящие. Слишком старательно одеваемся, улыбаемся, подделываемся и выглядим карикатурами. Одним словом, Северная Африка…
Я мало что помню о Марокко, но Марокко меня выдает.
Рафаэль и Мунир, еврей и мусульманин, росли в семьях марокканских беженцев, и их родители изо всех сил старались стать настоящими французами — ради детей, ради их будущего.
Мальчики были не просто друзьями — братьями. Каждый из них готов был всем пожертвовать ради другого. Казалось, они будут вместе всегда.
Но судьба распорядилась иначе — трудно оставаться братьями в мире, где все враждуют со всеми.
Как остановить ненависть? Остаться людьми? Братьями? Возможно ли это в наше жестокое время?
– Убью!
Вот что проревел мой отец. И на всех повеяло ужасом. Он был сама ненависть. Руки, глаза, все тело налилось звериной силой. Он перестал быть человеком разумным, он был способен на убийство.
Широким шагом он подошел к обидчику. Я бежал за ним, ловя на себе восхищенные, удивленные, испуганные взгляды ребят, которые расступались перед нами и потом застывали толпой.
Воспитатель открыл было рот:
– Подождите! Я сейчас объясню…
– Nardine Babek! Ты сейчас свою кровь пить будешь, – ледяным тоном сообщил отец, и от спокойного его тона стало еще страшнее.
Рафаэль и Мунир, еврей и мусульманин, росли в семьях марокканских беженцев, и их родители изо всех сил старались стать настоящими французами — ради детей, ради их будущего.
Мальчики были не просто друзьями — братьями. Каждый из них готов был всем пожертвовать ради другого. Казалось, они будут вместе всегда.
Но судьба распорядилась иначе — трудно оставаться братьями в мире, где все враждуют со всеми.
Как остановить ненависть? Остаться людьми? Братьями? Возможно ли это в наше жестокое время?
Мама призвала Господа и праведников, значит, дело было серьезным. Она поминала их только в очень серьезных случаях. Поначалу, совсем маленьким, я думал, что это имена супергероев. Они мчатся по небу в огненных колесницах, в развевающихся плащах со сжатыми кулаками. Но в один прекрасный день мне попалась на глаза фотография реббе Хаима Пинто, она лежала у бабушки на тумбочке: сухонький старичок, одетый по-восточному, с длинной седой бородой. Сначала я очень огорчился. По моим представлениям, супергерои не старели. Но потом я понял, что его супермогущество в чем-то другом, оно в его глазах, во взгляде, полном мудрости.
Рафаэль и Мунир, еврей и мусульманин, росли в семьях марокканских беженцев, и их родители изо всех сил старались стать настоящими французами — ради детей, ради их будущего.
Мальчики были не просто друзьями — братьями. Каждый из них готов был всем пожертвовать ради другого. Казалось, они будут вместе всегда.
Но судьба распорядилась иначе — трудно оставаться братьями в мире, где все враждуют со всеми.
Как остановить ненависть? Остаться людьми? Братьями? Возможно ли это в наше жестокое время?