admin

Дюб никак не мог свыкнуться в мыслью, что чуть более чем через год ледники исчезнут, их каменное подножие обнажится впервые за миллионы лет - и ни одного ученого не окажется рядом, чтобы это зафиксировать.

Это нелегкое дело. Забирать молодежь - причем самых лучших - у родителей.

- Я всегда мечтала иметь кожу, как у Существа.
- Тебе гораздо больше идет та, что у тебя от природы. Возвращаясь к задаче защиты твоих роботов от космических лучей, не лишая их при этом способности передвижения…
- Кажется, я влюбилась, - перебила его Дина.
Рис судорожно ухватился за пакет, и его стошнило.

– Послушай, я просто хочу сказать, что, разделяй ты ту точку зрения, к которой я пришел уже давно, относительно…
– Иными словами, испей я отравы из чаши Сингулярности? – уточнил Дюб.
– Да, Дюб, тебе прекрасно известно, что именно это я и сделал, и тем самым навсегда распрощался с представлением, будто я – дитя природы. Я им никогда уже не стану. Я уверен, что сознание человека изменчиво почти до бесконечности и что люди за какие-то месяцы, если не дни, начнут чувствовать себя в Облачном Ковчеге как дома. Мы просто превратимся в другую цивилизацию, отличную от той, в которой выросли. Сама идея возвращения к природе будет начисто забыта. Тысячелетия спустя люди будут ходить в другие турпоходы – спать в каплях, пить растворимый сок, мочиться в трубочку, все как у предков.
– Для них, – заметил Дюб – это тоже будет возвращением к природе.
– Наверное, мы будем думать именно так, – кивнул Тав.

- Космический эль! - объяснила Мойра. - Рис, конечно, не ячмень, но пиво из него тоже прекрасно варится.

- Вместо того чтобы обучать детей в школах, - сказал он, - почему бы нам вообще не отказаться от традиционной системы массового образования и не поменять подход на более индивидуальный и персональный? Нет ни малейшей причины повторять на Марсе ошибки Земли.

- Единственный ответ на политику - еще больше политики.

And it meant something different to scientists. Laypersons understood it as “certainly between 717 and 723.” Scientists would instead say that if you could repeat the experiment of blowing up the moon a large number of times, and keep track of the time-to-White-Sky separately in each case, the numbers would fall into a normal distribution, a bell-shaped curve, with about two-thirds of the instances falling within that range.

- Если кто-то одет в красное, или в желтое, или в оба сразу - то это лама, - наконец посоветовал Любу Тав. - Кланяйся ему.
- Лама - это южноамериканский верблюд.
- Другой лама. Святой человек. Сложи ладони вместе и чуть поклонись.
- Я не верю ни в какого...
- Ты же не переломишься? Если у него на левом плече большой желтый шарф, то это король Кланяйся ещё ниже

Можно привыкнуть к чему угодно. Ты привыкаешь, время летит стрелой, и ты сам не замечаешь, что оно уже истекло.