Мои цитаты из книг
В Чикаго жила американка французского происхождения, довольно эксцентричная особа, которая всю свою жизнь занималась фотографией, никому и никогда не показывая снимки. Ей и в голову не приходило демонстрировать свои работы на выставках, к тому же у нее часто не хватало денег, чтобы отпечатать их. В результате она так и не смогла увидеть бóльшую часть своих фотографий, хотя, видимо, сознавала, что Бог наделил ее талантом. Так отчего же она не пыталась жить на доходы от своего искусства? Вместо этого Вивиан, ходившая в унылых мешковатых платьях и неизменной старенькой шляпке, всю жизнь проработала гувернанткой. Дети, которых она опекала, долго не могли ее забыть. Особенно хорошо им помнился висевший у нее на шее фотоаппарат, с которым она никогда не расставалась. Но никто не подозревал, каким зорким и верным был ее глаз. В результате полупомешанная старуха умерла в нищете, оставив после себя тысячи снимков, чья стоимость теперь, после их обнаружения, возрастает с каждым днем. Перед смертью она попала в больницу, и с тех пор уже не могла платить за ячейку, где хранила плоды своего многолетнего творчества, поэтому коробки с фотографиями и негативами были выставлены на аукцион. Один молодой человек, снимавший фильм о Чикаго 1960-х годов, купил их буквально за гроши. Он набрал имя фотографа в поисковике Google, но ответа так и не получил. Зато когда он создал в Интернете сайт и разместил там снимки неизвестной женщины, то получил сотни восторженных отзывов. Работы Вивиан Майер никого не оставляли равнодушным.Несколько месяцев спустя он снова набрал ее имя в поисковике, и на сей раз ему попалось объявление о ее смерти. Двое людей – родные братья – организовывали похороны своей бывшей няни. Молодой режиссер созвонился с ними и таким образом узнал, что эта женщина – гениальный фотограф, чьи снимки он приобрел, – бóльшую часть жизни проработала в качестве baby-sitter.Вот потрясающий пример почти тайной жизни художника. Вивиан Майер не нуждалась в славе, она не желала показывать свои работы другим. Зато сегодня ее фотографии обошли весь мир, ее считают одним из самых великих фотографов двадцатого века. Эти снимки потрясают особым взглядом на сценки повседневной жизни, такое ви́дение свойственно только ей одной. Но ошеломляющая посмертная известность Вивиан Майер прочно связана с невероятной историей ее жизни, они неотделимы одна от другой.
В сонном бретонском городке на берегу океана жизнь течет размеренно, без сенсаций и потрясений. И самая тихая гавань – это местная библиотека. Правда, здесь не только выдают книги, здесь находят приют рукописи, которым отказано в публикации. Но вот юная парижанка Дельфина среди отвергнутых книг никому не известных авторов обнаруживает текст под названием «Последние часы любовного романа». Она уверена, что это литературный шедевр. Книга выходит в свет, продажи зашкаливают. Но вот что странно:...
Наша эпоха вообще скрывает истину за чем угодно, а особенно за фикцией.
В сонном бретонском городке на берегу океана жизнь течет размеренно, без сенсаций и потрясений. И самая тихая гавань – это местная библиотека. Правда, здесь не только выдают книги, здесь находят приют рукописи, которым отказано в публикации. Но вот юная парижанка Дельфина среди отвергнутых книг никому не известных авторов обнаруживает текст под названием «Последние часы любовного романа». Она уверена, что это литературный шедевр. Книга выходит в свет, продажи зашкаливают. Но вот что странно:...
-Разве... можно?- спросил Ник, почувствовав, что течение отпустило его и он может шагнуть назад.
-Нет, нельзя,- ответила Собака.-Но я же- Невоспитанная Собака.
Злая воля некроманта освободила древнее Зло. Ораннис Разрушитель на свободе, и только Лираэль, едва успевшая принять наследие Абхорсена, способна остановить его. Если Ораннис вновь обретет свою силу, в Древнем королевстве прекратится сама Жизнь. Ведомая пророчествами Клэйр, Лираэль должна погрузиться в самые глубокие тайны Жизни и Смерти, чтобы узнать тайну Разрушителя – способ, который в незапамятные времена помог разделить на части и запереть всемогущее Зло глубоко под землей. Ей не обойтись...
Lirael almost apologized, but she held it back. She did feel sorry for Nick. It wasn’t his fault he had been chosen by an ancient spirit of evil to be its avatar. She even felt sort of maternal to him. He needed to be tucked in bed and fed willow-bark tea.
Злая воля некроманта освободила древнее Зло. Ораннис Разрушитель на свободе, и только Лираэль, едва успевшая принять наследие Абхорсена, способна остановить его. Если Ораннис вновь обретет свою силу, в Древнем королевстве прекратится сама Жизнь. Ведомая пророчествами Клэйр, Лираэль должна погрузиться в самые глубокие тайны Жизни и Смерти, чтобы узнать тайну Разрушителя – способ, который в незапамятные времена помог разделить на части и запереть всемогущее Зло глубоко под землей. Ей не обойтись...
"- Вера питает моё мужество. - Очаровательно. А превосходство три к одному питает моё"
Жизнь Кары Хан состоит из тайн: тайны ее трехмесячного исчезновения из школы прошлой зимой, тайной причины появления на ее лице множества шрамов, тайны существования Короля Кранов, Проволочной Госпожи, Леди Улиц и прочих опасных и причудливых существ. Но самая страшная тайна из всех – ее сестра-близнец Парва, двойник Кары в другом мире, в Лондоне-за-Стеклом – скрытой под поверхностью шумного мегаполиса обители монстров и чудес. Месте, где духи диких поездов бросаются врассыпную, по...
Айвэн был в своей стихии.
Он оказался в чужом мире, враждебном ко всему окружающему. Здесь рыскали ужасные твари, а людям нельзя было доверять. Каждую секунду можно погибнуть от пули или клыков неведомой твари, помощи или поддержки ждать не от кого, а все окружающие по умолчанию были врагами.
Этот мир будто специально создан для него.
– Вы думали, это я к вам попал? – ощерившись, прошипел Айвэн. – Хрен вам! Это вы, ребята, попали!
Наемник Айвэн летел на очередное задание, а оказался в мире Улья – странном, жутком и смертельно опасном месте, состоящем из осколков других миров, населенном живыми мертвецами и опаснейшими монстрами. В мире, откуда обратной дороги нет. Или все-таки есть? Неизвестно. Впрочем, сейчас не до поисков пути домой. Сначала надо хотя бы выжить. Для этого нужно всего ничего – стать опаснее и безжалостнее самого лютого монстра, постаравшись при этом сохранить в себе человека. Впрочем, что-что, а выживать...
...если довелось держать в руках оружие – хочется повторить. И чем чаще его применяешь – тем сильнее не хочется с ним расставаться. Это как наркотик.
Наемник Айвэн летел на очередное задание, а оказался в мире Улья – странном, жутком и смертельно опасном месте, состоящем из осколков других миров, населенном живыми мертвецами и опаснейшими монстрами. В мире, откуда обратной дороги нет. Или все-таки есть? Неизвестно. Впрочем, сейчас не до поисков пути домой. Сначала надо хотя бы выжить. Для этого нужно всего ничего – стать опаснее и безжалостнее самого лютого монстра, постаравшись при этом сохранить в себе человека. Впрочем, что-что, а выживать...
Выжить на свете, не испачкав рук, можно, только замарав совесть
Бану не зря нарекли Матерью лагерей – вся ее жизнь сузилась до походных шатров и переправ. Никто не видел ее отдыхающей, никто не знал, как черны сомнения в ее сердце. Каждый день Бану встречала рассвет, повторяя: сегодняшний бросок, сражение, штурм – не напрасны. Но как долго она еще сможет убеждать себя, что война имеет смысл, если ее надежды тают, как весенний лед, одна за одной? Если в собственных рядах исчезает доверие? Если семейные узы не значат больше ничего и все теперь зависит от того,...
Как ни крути, истина верна: на войне куда ценнее совершить один маневр вовремя, чем целый десяток – правильно
Бану не зря нарекли Матерью лагерей – вся ее жизнь сузилась до походных шатров и переправ. Никто не видел ее отдыхающей, никто не знал, как черны сомнения в ее сердце. Каждый день Бану встречала рассвет, повторяя: сегодняшний бросок, сражение, штурм – не напрасны. Но как долго она еще сможет убеждать себя, что война имеет смысл, если ее надежды тают, как весенний лед, одна за одной? Если в собственных рядах исчезает доверие? Если семейные узы не значат больше ничего и все теперь зависит от того,...
Вороны упрямы. Им нравится спорить, а ещё больше им нравится, когда последнее слово остаётся за ними.
Она долго ждала своего часа. Не вмешивалась. Следила и наблюдала. И теперь решила выйти на сцену – и получить то, что ей нужно… Кар ничего не знает о ней. Но чувствует: вокруг происходят странные, тревожные вещи. Незнакомец передает ему посылку от Элизабет Кармайкл – давно умершей матери Кара. И тут же на Говорящего-с-воронами устраивают засаду. Полицейские начинают преследовать добрых Бестий. И она приводит в действие свой план… На Блэкстоун надвигается буря.