— Если сходишь с ума без воды, перед глазами все темнеет, кружится голова и горло жжет нещадно, то становишься менее придирчивым.
— В любой ситуации нужно сохранять самообладание.
— Нужно. Главное, чтобы это было возможно.
— Есть в нашей жизни чувства, способные кардинальным образом менять мировоззрение. Страсть — одна из таких эмоций. Она затмевает разум, рушит все запреты.
Аристократы должны служить для остальных примером истинного великодушия.
Я поняла, что необходимо всегда быть лучшей во всем и делать лишь то, что одобряют взрослые люди, ведь только так можно заслужить чью-то любовь и не потерять по-настоящему близкого человека.
— Истинная аристократка должна в совершенстве владеть своими эмоциями.
«Евочка, лапочка! Не слушай этого буку! Если ты его забудешь, мы все тут помрем от скуки. Продолжай в том же духе! Только в следующий раз приходи на разборки сама, а не присылай своих учениц. Я правда соскучился».
Под косыми каракулями в окружении алых сердечек было нацарапано:
«Целую! Всегда твой Ий».
«Забудь мое имя! Иначе я не поленюсь и лично займусь твоими поисками, а потом натравлю изголодавшегося без дела Ийзэбичи, который очень соскучился по своей идеальной женщине. Могу пригласить поохотиться и других не менее колоритных персонажей, но, думаю, одного рыжего дракона хватит, чтобы ты отстала от меня, моей семьи и моих творений надолго».
Ниже красовалась размашистая подпись:
«Сэн».
Правду говорят, любовь ослепляет. А еще отупляет и лишает отличных жизненных перспектив.
Блондинка поправила очки в тонкой оправе и сосредоточила взгляд на моей золотой шевелюре.
— Идеальная стерва начала размножаться? — спросила она, обращаясь к мужчинам. — И что ждет этот мир? Потоп, пожар, землетрясение?
— Хуже, Гелла. Она растревожила души давно погибших фейри, — ответил Ашенсэн, передав ей девочку.
— Ий, приструнил бы ты уже свою бабу, — поморщилась блондинка.
— Евочка? Где она?! — Новый персонаж нашей странной беседы вышел прямо из воздуха. Был он огненноволосым, в отличие от остальных, но тоже зеленоглазым.
— Нет ее тут, — сказал брюнет. — Напакостила и сбежала, как нашкодившая кошка. Вся в тебя, братец.
— Но пакостит она исключительно из-за тебя, — парировал рыжий. — Любовь идеальной женщины страшнее чумы!