Габриэль и Теркай ползали между городами, расставляя на земле маленькие модели каких-то телег и фигурки людей.
– Ставь левее, – бурчал Габриэль. – У тебя сто процентов родится сын, поэтому тренироваться играть с ним нужно уже сейчас.
– А если дочь? – Теркай помахал перед носом ледяного дракона маленькой фигуркой девушки и торжественно водрузил её на стене одного из замков.
– Никаких дочерей! – категорически заявил Хозяин Перекрёстка. – Я в куклы не играю! Их же надо в платья одевать, чаем поить… Это ужасно, Таракашка. Нет, нет! Никаких девочек!
– Но ты же любишь одевать своих пассий, – ехидно ввернул чёрноволосый, и Маска усмехнулся.
– Так это же совершенно другое! Они мне за это…ну, короче…раздевать их потом намного приятнее.
– Почему мы любим, Тер?
– Думаю, нам просто не хватает тепла. Когда ты принимаешь в себе любовь, ты словно получаешь ещё одно сердце в подарок. Два сердца вместо одного. Они трепещут в твоей груди, бьются в одном ритме и постепенно сольются в одно огромное и горячее сердце. Разве это не прекрасно?
– Стремись к добру, не забывая о смехе и радости. Если у тебя случилось горе, в действительности это не горе, а простое предупреждение, что ты делаешь что-то не так. Не заботься о завтрашнем дне, о тебе заботятся твои боги. Живи весело и честно, радуйся каждому данному тебе дню, и тогда в следующем рождении ты поднимешься на более высокую ступень. Всё просто и всё очень действенно.
– Контролировать женщину всегда легче, когда она влюблена.
– Зачем? – тихо спросил он.
– Я не хочу быть ничьей марионеткой, – безучастно произнесла Летта.
– А если я отпущу тебя? Перережу нити, нас связывающие, ты захочешь вернуться? – Холодные пальцы стража гладили девичье лицо, но Летта ничего не чувствовала.
– Зачем? – всё так же безразлично спросила она.
– Я хочу, чтобы ты жила. Живи за нас обоих, мой Лютик. Я отпускаю тебя, но, если ты захочешь вернуться, я буду ждать.
Габриэль наклонился и легко коснулся холодными губами губ девушки.
– Без дров потухнет любой костёр, а без эмоциональной подпитки умрёт любая любовь.
– У тебя есть титул?
– Мой отчим – герцог, – обиженно буркнула Летта. Пусть не думает, что она какая-то там нищенка. – А я графиня, между прочим.
– Это ничего, что я лежу перед вашей светлостью, словно бревно? – прищурились смеющиеся глаза.
– Дозволяю! – великосветски кивнула Летта и прыснула. – Ты ведь августейшее бревно.
– Я бревно-аристократ, – серьёзно ответил Маска.
– Что ты хочешь взамен? – возвращаясь на трон, спросил Хозяин Перекрёстка.
– Свободы! – слова слетели с губ, словно только и ждали этого вопроса. – Прошу снять с меня метку Алмара и кольцо Антео!
– Свобода заключена не в атрибутах, она в сердце. Но я сделаю, как ты просишь, мой маленький Лютик.
Красивый мужчина – это тот, кто чуть симпатичнее обезьяны. У каждого свой критерий красоты, и внешность играет в этом не первую роль.
— Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви. Твое возвращение, может быть, послужит тому, чтобы стало меньше искалеченных душ, меньше разбитых семей. Если это кажется тебе достойной целью, то сейчас нам пора проститься.