Алмар кивнул – и два голодных кабира набросились на жреца. Несколько ударов сердца – и всё было закончено, лишь капли крови, блестящие на полу, напоминали о жутком пиршестве. Маг повернулся к отшатнувшимся от него айтам.
– Вот что бывает, когда подданные забывают о почтении и начинают плести интриги и рваться к власти. Наш Владыка слишком добр, позволив вам всем почувствовать себя независимыми от обязательств и вассальных клятв. Вы заигрались в народовластие, забыв, кто правит страной. Так я вам сегодня об этом напомнил. Наш род всегда отвечает на вызов, кто бы его ни бросил. Помните об этом.
– Арам, я тебе предлагаю честную сделку. Ты отдаёшь то, что украл у моей семьи, и остаёшься на прежней должности. Об окладе поговорим позже. Либо ты идёшь к мистеру Иксу в подопытные кролики, и после этого ты всё равно отдаёшь нам всё, но при этом умираешь в страшных муках. Какой вариант выбираешь? Учти, в моём графстве управляющие не увольняются по собственному желанию.
Арам смотрел в юное улыбающееся лицо и вспоминал, что рассказывали об этой девушке воины герцога. Тогда он им не поверил, но сейчас… Эта не пожалеет. Вон как расправилась со служанками старой графини.
– Я согласен.
– Кого я убил в этот раз?
– В этот раз никого. Но Владыка до сих пор матерится на шести языках, а ремонт его кабинета выльется не в одну сотню золотых, – хохотнул Антео.
– Ваше высочество, говорите об отце с должным уважением, – строго произнесла Владычица, но глаза её при этом весело блеснули.
– Ты отдал меня Вечной Госпоже, и с того момента, как прозвучали слова твоей клятвы, ты мне не указ! Или ты забыл о моём предназначении, Владыка?
– Не смей меня этим попрекать! Я спасал жизнь любимой женщины!
– Так какое право имеешь ты лишать меня любимой женщины? Какое ты имеешь право заставлять меня вести в храм нелюбимую?
– Стерпится – слюбится. А захочешь любви – заведёшь наложницу, – махнул рукой седовласый айт. – Ты должен думать о будущем нашего народа! – Владыка стукнул кулаком по столу с такой силой, что столешница из крепчайшего сорта дерева покрылась трещинами.
Кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил.
В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провёл по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы:
– Увижу рядом с комнатой графини – отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.
Ах, поцелуи – песня страсти, момент единения и наивысшей нежности. Когда слова уже не имеют значения, когда душа, трепеща, замирает на губах, готовая сорваться в восхитительный полёт, когда двое забывают обо всём мире… Когда любишь, касание губ может рассказать о многом.
Но поцелуй без любви – это пытка.
– Королям приходится ставить интересы народа превыше собственных эмоций.
– Секс без любви забирает силы, а любовь, наоборот, обогащает и отдаёт… это нечто другое.
– Власть – это обоюдоострое оружие, которое может убить не только жертву, но и палача.
– Мишель, у меня к тебе личная просьба. – Женщина обвела взглядом кухню. – Мне нужна хорошая тяжёлая сковорода средних размеров.
– Для чего, ваше величество? Неужели вы собираетесь готовить?! – в ужасе воскликнул повар.
– Не для чего, а для кого, – отрезала Владычица.
Через несколько минут в сторону покоев его величества решительно шагала женщина, вооружённая сковородой на длинной ручке, и вскоре она распахнула двери кабинета мужа.
– Не спишь, дорогой? – елейным голоском произнесла она. – Нам нужно поговорить о воспитании детей, старый интриган!
Через полчаса, раскрасневшаяся, но довольная Владычица вышла из апартаментов и подозвала к себе охранника, стоящего в коридоре.
– Отправь в кабинет его величества слуг, там нужно прибрать. – Она подбросила в руке сковородку и вручила её воину. – Прекрасное орудие убеждения в умелых руках.
С этими словами женщина удовлетворённо улыбнулась и под удивлённым взглядом воина гордо удалилась.