Мои цитаты из книг
Он взглянул в её полные слёз глаза нежно обнял её. Он нежно целовал её - прости, что так долго не понимал...Он ласково обнимал её - прости за то, не понимал тебя... Он гладил её длинные белые волосы - прости, что не могу без тебя...
Он забрал её с собой ... Вечность уже не пугала его... В её объятьях бесконечность казалась кратким мгновением...
Он знал, что не умрет, темный повелитель был бессмертным. Он надеялся, что вечность уменьшит его боль. Он хотел верить, что она вернется....
Он ждал её, но она не пришла. Он уничтожил свой дворец и позволил людям селиться в его землях, но она не пришла. Он нашел её росток в пустыне и посадил на его месте другой, но она не пришла. Он направил ручей к побегу, и выросло могучее дерево, но она не пришла. Он ждал её. Дерево стало могучим дубом, а спустя годы высохло от старости, но она не пришла. Он стоял рядом с умирающим деревом, подпиравшим кроной облака, и ждал её, но она не пришла.
Он знал, что не умрет, темный повелитель был бессмертным. Он надеялся, что вечность уменьшит его боль. Он хотел верить, что она вернется....
В его глазах немое восхищение. В его глазах обещание любить и дарить жизнь. В его глазах свет. Она устала от тьмы. Она устала от боли. Она выбрала эльфа.
Он знал, что не умрет, темный повелитель был бессмертным. Он надеялся, что вечность уменьшит его боль. Он хотел верить, что она вернется....
Он взглянул в её полные слёз глаза и прикоснувшись к обнажённой спине обнял её. Он нежно целовал её - прости за смерть твоего ростка...Он нежно обнимал её - прости за то, что превратил твою степь в пустыню... Он гладил её длинные чёрные волосы - прости, что не могу без тебя...
Он знал, что не умрет, темный повелитель был бессмертным. Он надеялся, что вечность уменьшит его боль. Он хотел верить, что она вернется....
Изменчивая, как фортуна, свободолюбивая, как ветер, гибкая, как змея, чья татуировка украшала её от стройной лодыжки до шеи.
Он знал, что не умрет, темный повелитель был бессмертным. Он надеялся, что вечность уменьшит его боль. Он хотел верить, что она вернется....
Мимо шли люди, поглядывая на целующуюся парочку кто осуждающе, а кто одобрительно. Влюблённые после долгой разлуки, обычное дело.
– Ты меня не оставишь теперь? – прошептал Пак Мин Джун.
– Мне плохо без тебя, оппа, – доверчиво отвечала Вера. – Моё сердце бьётся, только когда ты рядом.
– Я смогу тебя защитить, – уверенно проговорил Белый тигр.
– Адрес отеля мне продиктуй, – мяукал в переноске Книжный Крыс. – На этих сумасшедших надежды мало. Рады? Более выразительного слова не нашлось? Да они вцепились друг в друга, как блохи в подшёрсток, и не отпускают. Извращенцы!
Демон повысил голос и завопил:
– Тайм аут! Перерыв! Пауза! Отпусти её, доблестный Пак, ей же дышать иногда надо! Вера, где твоя скромность? Не позорь страну!
У двадцатилетней Веры Лисицыной, скромной сотрудницы туристической фирмы, пропадает дедушка. В доме следы борьбы и… подозрительный незнакомец в шкафу. Обращаться в полицию бесполезно. И Вера сама пытается отыскать деда с помощью того самого, из шкафа, который очень скоро перестает быть незнакомцем. Его зовут Пак Мин Джун, и он внушает подозрение и симпатию примерно в равных пропорциях. Кто похитил деда? Зачем? Что за страшные тайны скрывает прошлое? Обязательно ли закрывать глаза при поцелуе?...
– Ны знала, что у вас в подъезде на первом этаже под батареей демон живёт?
– Не демон, а бомж. Ещё с зимы ночует, – ответила Зайка.
– Кажется, демон тоже может быть бомжом. – Веря взяла протянутую Зоей кофейную кружку. – Но он не опасный совсем, я с ним поговорила сейчас, он сказал, что ваш дом охраняет от прочей нечисти.
– Ну, значит, пусть живёт, – разрешила Зайка. – Жить-то все хотят…
У двадцатилетней Веры Лисицыной, скромной сотрудницы туристической фирмы, пропадает дедушка. В доме следы борьбы и… подозрительный незнакомец в шкафу. Обращаться в полицию бесполезно. И Вера сама пытается отыскать деда с помощью того самого, из шкафа, который очень скоро перестает быть незнакомцем. Его зовут Пак Мин Джун, и он внушает подозрение и симпатию примерно в равных пропорциях. Кто похитил деда? Зачем? Что за страшные тайны скрывает прошлое? Обязательно ли закрывать глаза при поцелуе?...
Где-то далеко в коридоре послышался звук шагов. Крыс выгнул спину, неслышно зашипел и сполз с кровати. В спальню заглянул доктор Бобич.
Демон всем своим видом выразил недовольство, но вышел навстречу.
– Совсем страх потерял, – шепнул Герман Александрович, входя в гостиную и присаживаясь в кресло у стены. – Изгоню!
– Изгонялку сначала отрасти побольше, – так же шёпотом ответил домовой. – Марту трогать не позволю.
– Тебя не спросили!
– А может, и нужно было сначала посоветоваться. Чего припёрся? Раны зализывать?
– С твоей любимой женщиной пообщаться.
– Разве что перед смертью.
Бобич пожал плечами:
– Так, может, как раз самое время…
У двадцатилетней Веры Лисицыной, скромной сотрудницы туристической фирмы, пропадает дедушка. В доме следы борьбы и… подозрительный незнакомец в шкафу. Обращаться в полицию бесполезно. И Вера сама пытается отыскать деда с помощью того самого, из шкафа, который очень скоро перестает быть незнакомцем. Его зовут Пак Мин Джун, и он внушает подозрение и симпатию примерно в равных пропорциях. Кто похитил деда? Зачем? Что за страшные тайны скрывает прошлое? Обязательно ли закрывать глаза при поцелуе?...
Пак Мин Джун смотрел на девушку с выражением охотника, сидящего в засаде – с осторожным предвкушением и сдержанной радостью.
– Мелкая, – протянул он, присаживаясь перед девушкой на корточки, так чтоб их глаза были примерно на одном уровне. – А объясни мне, почему ты, ни разу не поморщившись, когда я кромсал в коридоре безвинного стража, сразу бросилась спасать золотых рыбок? Твоё сострадание носит избирательный характер?
Вера дёрнула головой, недовольная тем, что её отрывают от попыток что-то вспомнить, но ответила:
– Рыбки живые, Дзиров страж – нет. Разве так сложно понять? Мёртвая мертвечина. Фу…
– А как ты это определяешь? – Пак Мин Джун недоверчиво приподнял брови. – Например, Книжный Крыс, он ведь тоже демон, но он не вызвал у тебя отвращения.
– Отстань от меня! – взвизгнула девушка. – Живое – это живое, тёплое, золотистое, его хочется потрогать. Крыс живой, не такой, как рыбки, а скорее… Не знаю… как дом, или как хлеб.
У двадцатилетней Веры Лисицыной, скромной сотрудницы туристической фирмы, пропадает дедушка. В доме следы борьбы и… подозрительный незнакомец в шкафу. Обращаться в полицию бесполезно. И Вера сама пытается отыскать деда с помощью того самого, из шкафа, который очень скоро перестает быть незнакомцем. Его зовут Пак Мин Джун, и он внушает подозрение и симпатию примерно в равных пропорциях. Кто похитил деда? Зачем? Что за страшные тайны скрывает прошлое? Обязательно ли закрывать глаза при поцелуе?...
– Где жемчуг, Герман? – спросила цыганка, опираясь руками о стол и нависая над собеседником. – Ты здесь его прячешь?
– Женечка, золотце, – улыбнулся доктор. – Я, конечно, просто-напросто жадный старик, но кое-какие моральные принципы у меня сохранились. Ты его не получишь.
– Отдай, отдай по-хорошему, иначе…
Бобич сдвинулся, поднял руку, но тут же вскрикнул, как от сильной боли, и схватился за живот.
– Что, Герочка, бо-бо? За последнее время я выучилась новым трюкам.
– Ведьма!
– Я этого даже не скрываю.
У двадцатилетней Веры Лисицыной, скромной сотрудницы туристической фирмы, пропадает дедушка. В доме следы борьбы и… подозрительный незнакомец в шкафу. Обращаться в полицию бесполезно. И Вера сама пытается отыскать деда с помощью того самого, из шкафа, который очень скоро перестает быть незнакомцем. Его зовут Пак Мин Джун, и он внушает подозрение и симпатию примерно в равных пропорциях. Кто похитил деда? Зачем? Что за страшные тайны скрывает прошлое? Обязательно ли закрывать глаза при поцелуе?...