– Сумасшедших, mon ami [мой друг], всегда надо воспринимать всерьез. Они бывают очень опасны.
– Порой жизнь бывает очень жестока, – сказал он. – Нужно обладать большим мужеством.
– Для того, чтобы покончить с собой? Да, пожалуй, нужно.
– И для того, чтобы жить, тоже, – добавил маленький бельгиец.
– Безупречная репутация – это первое, что необходимо мошеннику для успешного осуществления своей деятельности.
– Вы слишком доверчивы, мой друг. Доверять не следует никому – никому вообще.
– Пища не должна отягощать желудок, поскольку вместе с этим она парализует процесс мышления, – произнес Пуаро назидательным тоном.
— Люди никогда не узнают себя в литературных персонажах, — усмехнулась мисс Уиллс. — Если, конечно, как вы только что выразились, беспощадно списываешь их с натуры.
— Стало быть, вы считаете, что все мы завышаем свои достоинства и поэтому не узнаем себя, если портрет написан достаточно грубо и правдиво. Я был трижды прав, мисс Уиллс, назвав вас беспощадной.
В ответ она снова усмехнулась.
— Вам нечего бояться, сэр Чарлз. Как правило, женщины не бывают беспощадны к мужчинам. Разве уж в каком-то исключительном случае. Женщины беспощадны только друг к другу.
— Мы, женщины, как кошки, правда? То царапаемся, то мяукаем, то мурлычем.
— Мне внушали, что надо различать, что хорошо, а что дурно. Но как? Ведь различить добро и зло совсем не так уж просто.
— Человеческая душа — потемки, — участливо проговорил мистер Саттертуэйт. — Мы покуда ощупью идем к ее пониманию.
— Так часто бывает. Если человек о себе слишком высокого мнения, если он без конца похваляется, то наверняка в глубине души он чувствует свою ущербность.
— Психология людей… — задумчиво и мечтательно говорил между тем Пуаро. — Что может быть интереснее! Однако знание ее бывает порой весьма опасным оружием.
— Полезным, — поправил мистер Саттертуэйт.
— Возможно. Зависит от того, как посмотреть.