Мои цитаты из книг
– Возьми Илли за руки, за обе. Теперь я за вас возьмусь и начну понемногу объединять живицу, это наш особый живой дух. Если закрыть глаза и прислушаться к ощущениям, можно почувствовать прохладное дуновение, словно выпил холодный лимонад, и он не в желудок попал, а потек по телу… теперь молчим и просто стараемся сбросить в него тревоги, усталость, боль, заботы, всё, что не даёт радоваться жизни…
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Вот всегда говорил, что война – это зло.
– Я тоже так считаю, – вздохнул король, – потому и советую: держи всегда армию в отличном состоянии, хорошо одевай и корми солдат, но бдительно следи, чтоб у офицеров не нарастал на ребрах жирок. Это первый признак ослабления воинского духа.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Думала, никогда от него не избавлюсь, – вдруг заплакала и вторая спасенная, и все дружно ринулись утешать теперь её.
– Э! Девушки! У нас тут целый океан под боком! И в нём солёной воды хоть залейся, – заявившаяся с кухни Лира смотрела на гостий, уперев руки в бока, как казачка. – Поэтому ваше производство нерентабельно.
– Откуда она набралась таких умных слов? – вытирая слезы, Илли восхищённо смотрела на сестру.
– Телевидение и инет, золотце, – важно подняла палец Лира. – А теперь встали и строем в мою комнату.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– В детстве я была очень… своевольной принцессой, – мечтательно вздохнула ее величество. – Я говорила?
– Говорили, – кивнула Илли, – но примеров не приводили, поэтому судить трудно.
– Сейчас приведу. Однажды мой отец обнаружил, что я не знаю истории королевства… не буду уточнять, при каких это было обстоятельствах, скажу только, что я её и дальше знать не хотела. И тогда меня заперли в библиотеке и выдали том… толстый такой, чтоб я читала каждый день по два часа.
– На каком этаже библиотека? – заинтересовалась Илли.
– Всего на четвертом, в угловой башне.
– И окно есть? – осведомилась Илли.
– Вот именно… я же говорила, что с тобой приятно разговаривать.
– Боюсь, беседовать с его величеством старшим вам было в тот раз не так приятно, – предположила сеньорита.
– А он со мной и не разговаривал… ему хватило разговора с садовником, который спрашивал, можно ли укрывать той бумагой, что летает над садом, нежную рассаду, и с хранителем, который требовал расчёта.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Папа говорит… заговорщики – это такая особая категория людей… – чуть слышно пробормотала Илли, зябко передернув плечами, – вроде изобретателей. Им не столько нужна власть, сколько победа в трудной борьбе, доказательство собственной значимости и исключительности. Они как злые дети… играют в увлекательную для себя игру, не обращая внимания, что доставляют страдания и горе другим. В моём мире такие любознательные гении походя изобрели такое оружие… которое одним взрывом уничтожило большой город… много больший, чем ваша столица. И такие люди всегда найдут лазейку, не через зеркала, так через подземный ход, или пролезут обманом, нацепив иллюзию.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Знаете, ваше величество… я ведь вас понимаю. И как мать, и как королеву. Вам нужно быть очень собранной и бдительной, чтобы в вашу замечательную, дружную и надежную семью не проникла та, что рассорит братьев, нашепчет одному из них злых сплетен и наветов, развалит труд всей вашей жизни… и ваших предков. Моя мама тоже все время мне повторяла… чтоб я не верила льстивым словам сеньоров, которые будут преследовать свои цели, чтоб была подозрительной и осторожной, чтоб не давала никаких обещаний, пока не узнаю хорошо человека и его намерения.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Такое впечатление, что тебя не кормили несколько дней.
– Да нет… дали добрые люди кусок омлета, – на миг отвлёкся от еды главный прокурор. – Но с тех пор я переделал кучу дел.
– Вообще-то добрые люди сообщили, что омлет был не одинок и к нему была колбаса, – легко заложила Иллиру её величество, но сеньорита не обиделась.
Ей нравилось, когда в семьях за столом разговаривают вот так, чуть насмешливо и без особого жеманства, и можно чувствовать себя просто и не задумываться над тем, как повернуться и что взять.
– Была-была, – с шутливой обидой вздохнул Бенгальд, подставляя тарелку под фаршированную утку и показывая, чтоб ему положили и второй кусок. – И даже чай был с молоком и булки с джемом… я ничего не забыл? Вот так всегда: как работаешь, так никто не замечает, а как покормят разок, так все знают.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
Обед уже заканчивался, когда в столовую ворвался третий принц, уже в обычном своем темном костюме и в сопровождении пятнистого пса.
– Добрый день… надеюсь, мне хоть что-нибудь осталось после этих варваров с восточных равнин?
– Скажи спасибо, что варвары уже наелись и подобрели, – усмехнулся его величество, исподтишка наблюдая, как младший принц усиленно подкладывает кушанья своему личному секретарю. – А то и есть не захотел бы.
– Но, ваше величество, не так я и наивен, как вам кажется. И вовсе не зря таскал ящики с цветами в саду одной незнакомой маркизы, как только получил сведения, что варвары проехали Туранд, – садясь к столу, вздохнул Бенгальд и оглянулся.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Птичка, – засмеялся Ингирд, вскочил на ноги и потянул за собой друга. – Если бы ты знала, как мне не хватало твоих разумных команд! Этот сумасшедший в твоё отсутствие становится неуправляемым.
– Прошло то время, – мгновенно парировал принц, – когда все вы управляли мной в своё удовольствие сколько хотели.
– Кыш! – сердито сдвинула бровки сеньорита, однако ее сияющие глаза и улыбающиеся губки ясно говорили, что это лишь шутка.
И они её приняли, сделали испуганные лица и мигом исчезли из гостиной.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Я сражен… простите все, что было сказано, маркиза, все слова и все вопросы… только позвольте посидеть возле ваших ножек.
– Ингирд, – возмутился таким непозволительно фривольным поведением друга принц, – что ты себе позволяешь?! Встань немедленно… и не мешай сеньорите уйти в свою комнату… она хочет кушать.
– Она будет обедать с нами… – не сдавался Ингирд, заговорщицки подмигивая сеньорите. – И если тебе не нужно приданое и знатный род, то мне вовсе не помешают.
– Извините его, маркиза, – раздраженно процедил Кандирд, решительно направляясь к ним. – Он ехал по солнцу… ему голову напекло…
– Лучше садись рядом со мной, – невежливо перебил его друг, – и проси у нее прощения… за свою слепоту.
– У кого? – как на сумасшедшего посмотрел на баронета принц. – Инг… ты точно заболел.
– Птичка, – нежно спросил Ингирд, – кто из нас сумасшедший?
– Оба, – не выдержав, засмеялась Илли. – Но я так рада вас видеть!
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...