«Рассказать тебе тайну настоящей любви? – спросил он ее однажды. – Мой друг часто говаривал, что женщины любят цветы. У него было много романов, но он так и не нашел себе жену. Знаешь почему? Женщины любят цветы, но лишь одна из сотен тысяч любит аромат гардений в конце лета, напоминающих ей о крыльце бабушкиного дома. Лишь одна из них любит цветы яблони в синей чашке. Лишь одна любит дикую герань».
«Это мама!» – воскликнула Инеж.
«Да, мама любит дикую герань, потому что не существует других цветов этого оттенка, и она утверждает, что, когда ломает стебель и заправляет его себе за ухо, весь мир пахнет летом. Многие парни будут дарить тебе цветы. Но однажды ты встретишь того, кто запомнит твой любимый цветок, твою любимую песню, твои любимые сладости. И даже если он окажется слишком бедным, чтобы принести их тебе, это не будет иметь значения, потому что он потратит время, чтобы узнать тебя так, как не знает никто другой. Только он заслужит твою любовь».
Каз откинулся на спинку стула.
– Назовите самый простой способ украсть бумажник.
– Нож к горлу? – спросила Инеж.
– Дуло в спину? – продолжил Джеспер.
– Яд в напиток? – предположила Нина.
– Вы просто ужасны, – сказал Матиас.
Каз закатил глаза.
– Самый простой способ украсть бумажник – сказать, что собираешься украсть часы. Берешь и направляешь внимание фили туда, куда тебе нужно.
– Как вы добываете сведения, господин Бреккер?
– Скажем так, я взломщик.
– И весьма одаренный, я полагаю.
– Именно. – Каз слегка отклонился назад. – Видите ли, каждый человек – это сейф, хранилище тайн и стремлений. Есть те, кто идет путем насилия, но я предпочитаю более мягкий подход… надавить на нужные места в подходящий момент. Это деликатный процесс.
– В чем разница между ставками в «Клубе Воронов» и спекуляциями на Бирже?
– Первое называется воровством, а второе – коммерцией.
– Для человека, который теряет все свои сбережения, нет никакой разницы.
– Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.
– Когда все знают, что ты чудовище, можно не тратить время на чудовищные поступки.
– Ты еще поплатишься за это.
– Несомненно, – кивнул Каз, – если справедливость существует. Но мы все знаем, что это маловероятно.
– Я – бизнесмен, – заявил он ей однажды. – Ни больше ни меньше.
– Ты вор, Каз.
– Разве я сказал не то же самое?
Жаль, что любовь двух сумасшедших не может изменить мир, но зато она может на время позволить им не видеть его несовершенство и отсрочить крушение надежд.
– Мне почему-то кажется, что я завязла в паутине дурного сна…
Влад посмотрел на меня.
– Все наше существование – сон. А дурной или хороший – выбирать тебе.
– Это только слова! – упрямо вскинулась я.