Наши собирания были прерваны стуком. Я тут же поднялась, намереваясь открыть Дарлу дверь, но была оставлена Нийдлейлой:
— Ты что, Бекки! Девушка не должна никогда вовремя выходить. Пусть ждет.
Я улыбнулась, не удержавшись от вопроса:
— Так поэтому вы не замужем! Женихи не дождались вашего выхода?
Женщина уловила в моем голосе веселые нотки и совсем не обиделась, в той же шутливой манере ответив:
— Увы, но их отпугивал мой тонкий ум и привычка говорить, что думаю. А вот ты у нас натура нежная, добрая и скромная. Любой мужчина будет рад. Так что немного девичьего кокетства в виде задержки не помешает. Сиди здесь, а я открою.
Правду говорят, что искусство пользование косметикой играет не последнюю роль в жизни каждой женщины.
Судить человека только по одной внешности вверх глупости.
— Нехорошо не при муже быть. Всю жизнь будут преследовать шепотки и недовольство в спину.
— И пусть, — я безразлично отмахнулась. — Уж лучше так, чем отчитываться перед кем-то за каждый свой шаг.
Судить человека только по одной внешности вверх глупости.
— Вот я в твоем возрасте баловалась любовными романами.
Я скривилась. Не знаю почему, но никогда их не любила. Детективы — да, приключения, но не придуманные несуществующие отношения! Они мне казались слишком наигранными. Какой нормальный мужчина станет называть свою любимую «моя нежная хризантема»? А описание ее губ! Только послушайте: бархатные, словно цветки каллы. И где они только столь экзотические растения берут? Меня передернуло.
— Ты ведь предсказал: чтобы добиться успеха, нужно хорошо понимать эти создания и любить их. Чтобы их понимать, нужно стать им подобным, а это мне привычно. Что же касается любви к ним, то это же сущность моего Второго Лика. Никто на небесах не способен проявить ее лучше, чем я. По правде говоря, когда придет день искупления грехов, совершенных этими людьми, думаю, мне это будет даже приятно.
— Выходит, — заметил Ординатор, — любое из божественных творений может обернуться благом, даже аномалии, хотя на первый взгляд они показывают преимущества ада перед раем.
— Что верно, то верно, — согласился Сын. — Все деяния Господа обращаются благом, и правы те, кто превозносит славу и мудрость его!
— Повторяю: необходимо, чтобы она согрешила. Разве ты не всемогущий? Ну прикажи двум дюжим архангелам схватить упрямицу, силой разжать ее ослиные челюсти и заставить проглотить кусок яблока. По-моему, это не так уж трудно.
— Не трудно, но бессмысленно. Ты впервые допустил грубую ошибку, забыв о необходимости свободного выбора.
— Действительно, — заметил Ординатор смущенно. — Свобода выбора необходима, ты прав — силу тут применять нельзя.
— Ты утомляешь меня, — сказал он в заключение. — Я не привык размышлять, я только подчиняюсь.
Она схватила бабочку, мгновение рассматривала ее, а затем оторвала одно за другим крылышки и бросила их в воздух так же, как лепестки цветка. Оставшись в неведении добра и зла, она по-прежнему улыбалась, глядя, как изуродованное насекомое трепещет в ее пальцах.
— Ты забавный, — произносит она. — Но ты не сможешь меня уговорить, потому что, не попробовав плода, я ничего не знаю о добре, а значит, и о том, что ты называешь счастьем, удовольствием и наслаждением.
Тогда Змей, взбешенный таким ответом, не может сдержать своей ярости:
— Если ты не вкусишь плод, я тебя укушу и причиню тебе зло.
— Зло? Но я ведь не знаю, что это такое, потому что не отведала запретного плода. Твои слова бессмысленны. Нет, ты меня не уговоришь.