Марина

Жил был венеролог, который безумно любил свою жену, по совместительству ведьму, и однажды его попутал бес. Точнее их было двое дьяволиц — две блондинки близняшки с очень низкой социальной ответственностью. С тех пор он проклят, и не знает куда ему бежать: к урологу, психиатру или священнику! *** — А потом, конечно, когда вдруг кто-то предлагает мужчине то, о чем он мечтал, неудивительно, что у него крышу сорвало! — не унимался Зайцман, — И на понимание с вашей стороны ему рассчитывать не...

— Ты спал с ней? — Амелия, это не имеет значения. — Ответь, ты спал с этой…?! Можешь ответить "да" или "нет", Архан? — я задыхаюсь от гнева и боли, но продолжаю себя терзать ревностью. Мы стоим друг напротив друга — дырявим взглядами. Муж тоже зол. Готов расколошмать грушу и меня заодно — сжимает кулаки — разжимает и свирепеет все сильнее. — А если скажу «да»? Спал. Что изменится в нашей жизни? — Что?! — я пячусь назад, задевая пятками маты и едва не падаю, вскидывая руки. Я до последнего...

Дверь тихонечко открывается, и в комнату заходит огромный мужчина, на вид лет тридцати. Темноволосый, с выразительными глазами. Не брит, что ещё больше придаёт ему мужественности. Мужчина хмурится и потихоньку подходит к кровати. На нём только домашние брюки, я замираю в восхищении. Боюсь дышать, чтобы не выдать себя. На теле видна каждая мышца, при движении они оживают, на плече как будто лежит голова дракона, который скрывается на спине, а его длинный хвост появляется сбоку, из-под руки...

- Ты что здесь делаешь? Взгляд у Оксаны остался такой же злой, как раньше. А когда она замечает Ксеньку, обнимавшую меня за ногу, лицо искажается от понимания, чья она дочь. Ведь у моей девочки глаза отца. - Я что, тихо спрашиваю? Я же заплатила тебе, чтобы ты больше никогда не появлялась в нашей жизни. Меня будто обдает холодом, я должна защитить своего ребёнка. Никто не посмеет угрожать нам. Наклоняюсь к дочери и обнимаю нежно, чтобы успокоить. - Родная, беги к бабушке, я скоро...

Достаю огромный чёрный бант и креплю на капот. Чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно. Хихикая, подкрадываюсь к двери кабинета, заперто, но кто-то шепчется. — Егорушка, твоя надолго умотала? — Завтра явится. — Брось ты свою Сашку, зачем тебе эта корова? Я стройная, красивая. — Не могу пока её бросить, пусть будет. Но люблю я только тебя. Стою и не понимаю, как со мной такое могло произойти. Я подарок ему готовлю, а он про меня «пусть будет»? Иду под окно кабинета, чтобы...