Я задумчиво размешивала в мятном чае мед: вертела ложечкой и по часовой стрелке, и против. Прихлебнула и поняла, что вообще-то пью несладкий кофе.
Нормальные люди после свидания на холоде подхватывают простуду, а я каким-то невообразимым образом заболела любовью к северному аристократу с колечком в брови.
Мне никогда не снились эротические сны! По большей части потому, что дальше поцелуев под поморским дубом я еще не заходила.
Казалось, даже бронзовые дверные ручки и узорчатые решетки на окнах догадывались, что из целого пальто, одетого на манекен, я могла позволить себе только часть. В смысле, пуговицу. Маленькую. Такие пришивают изнутри для тайной петельки, чтобы вещь хорошо садилась.
— Не стесняйся принимать искренние извинения, – скомандовала я и нахально сунула карамель ему в руку. – В этой традиции главное не свежесть конфет, а добрые намерения. Только не ешь! Она ждала тебя года три и давно состарилась.
Если платье не проскальзывает в груди со свитом, то следует постройнеть до состояния высушенной мумии, извлеченной из вечной мерзлоты?
Не зря умные люди говорят, что желания надо озвучивать. Вселенная услышит и обязательно выполнит! В спорную теорию я никогда не верила и считала, что в сторону мечты мало лежать, надо хотя бы ползти, но… так недолго и уверовать.
– …Все хорошие люди любят сладенькое и шоколадки в блестящих обертках.
— Я не люблю шоколад, – с надменным видом скосил глаза Мейз.
— Что и требовалось доказать…
В умении появиться в неудачный момент никто не сравнится с моим лучшим другом! В этом искусстве он достиг уровня бога.
— Шай-Эр, ты швырнула в меня тряпку?
По-моему, ответ был очевиден. Не ботинок же, право слово.