Я обогнула стол, прикидывая, что бы потяжелее взять в руку. Увы, из «потяжелее» был только мой характер. Пришлось просто сжать кулаки.
— Муль, напомни, почему я тебя еще не убила? – вкрадчиво спросила рыжая, запуская руку в спутанные волосы.
— Потому что в квартире закончились яды, а тащить мой труп тяжело. К тому же он не влезет в мусоропровод…
— Если прихода начальства на совещание ждать, как чуда, то начальство обязательно придет и начудит…
Люди часто заложники стереотипов. Если боксируешь – значит, тупой. Если программист – значит, чахлый на вид, в очках и с прыщавым лицом. Если бьюти-блогер – то недалекая девушка. Если даме за сорок и она живет с котом – то старая дева. Думать так – все равно что считать, что белорусы всегда носят с собой в кармане картошку, а украинцы не едят ничего, кроме сала.
Хозяйка ко мне не расположилась ни капли. Лишь сухо кивнула. То ли харизмы мне не хватило, чтобы завоевать ее благосклонность, то ли игрек хромосомы и накачанных бицепсов.
– Всегда подозревал, что дети – это прекрасно. Особенно прекрасно нервное истощение, идущее в комплекте с ними. А много детей – вообще капец психике.
Мы пошли по вечернему сумраку сентября, держась за руки. Болтали о какой-то ерунде. Но порой именно такие мелочи и сближают. Прикосновения пальцев, улыбка, затаившаяся в уголках губ, горячий спор о герое фильма, который оба смотрели когда-то давным-давно.
…Мужчине не нужен стальной пресс и бицепсы, если он может заставить девушку улыбаться.
…Я органически не переносила идиотизм. Вот такой у меня недостаток. Весьма существенный, как утверждала Ева. Она вообще считала, что идеальные отношения складываются тогда, когда он держит тебя за дурочку, а ты его – за кошелек.
– …Внимание и информация – вот валюта современного мира, а не доллары и биткоины.