Капитан нахмурился, но дополнительные извилины на лбу мозгам мощности не прибавили.
…Напротив машинного отсека сидела кошка, задрав голову и таращась на зеленый огонек сенсора. Закрытых дверей она терпеть не могла, особенно если за ними кто-то был. Вдруг там занимаются чем-то интересным или – о ужас! – тайком жрут?!
Глупо сердиться на чужую команду олухов, когда своя ничем не лучше.
– Судьба – она дама ветреная, никогда не угадаешь, чем и когда повернется.
– Все транспортные средства должны быть с номерами, животные – в намордниках…
— Птички в памперсах?
– Надо уважать чужие верования.
— Я уважаю, – возразил пилот, – кроме тех, которые противоречат моим.
— А у тебя они разве есть? – удивился капитан.
— Конечно, – и глазом не моргнул Теодор. – Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному.
– Я просто не хотела грузить вас такими мелочами.
— Ну да, лучше сразу нагрузить проблемами.
– А себе что-нибудь выбрали?
– Не-а, – печально сказала Полина. – Пива Тед не нашел, а шоколад весь белый.
— Я думал, ты и белый любишь.
— Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.
…Неудачники притягиваются друг к другу, и с этим ничего не поделать.
— Хватит! – спохватился капитан. – Что вы делаете? Они уже сдались!
— Правда? – Пилот недоверчиво пнул нижнее тело в бок. – А так агрессивно лежат…