— Ну, ба-а-а, опять чай? А нет чего покрепче?
— Могу дать орех.
…Нет такого дела, которое было бы не по силам пытливому детскому уму.
Но не всегда ли мы тех, кого больше всего ненавидим, знаем лучше всего?
Кто сказал, что самое сильное горе захлебывается в вое и рыданиях? Ложь. Беззвучные слезы – вот спутники отчаяния и боли, идущих из глубины души.
Наш водитель был уже в летах и обладал совершенной и идеальной фигурой в понимании математиков – шара.
— Господи, Ванилька, с тобой я точно раньше времени поседею, — тихо шепчет, оставляя короткие поцелуи на моём лице.
— Да это не страшно, волосы можно покрасить. Главное, не полысеть, тут уже сложнее.
— Захар, вот только рискни сейчас рот открыть, — угрожает мне этот гном в юбке.
Охренела баба в конец!
Градус пяти коктейлей и глотка коньяка бьёт своей массой в темечко, выбивая пол из-под моих шпилек.
Если человека загнать в угол тёщей, в нём просыпается социопат, убийца и маньяк.
Везти маму в аэропорт он вызвался сам. Он должен был убедиться, что счастье улетело.