Лика

- Дорогая, вот и ты наконец! Торможу на месте, в шоке глядя на своего начальника и главного хирурга отделения. Какая еще дорогая?!  - Что?! - Быстро, подыграй мне! - яростное очень тихое шипение на ухо, мою талию сжимают так, что я чуть не вскрикиваю. - Вот, познакомься, - преувеличенно бодрым тоном сообщает Князев, развернув меня лицом к стоящей на несколько ступенек выше женщине, уперевшей руки в бока. - Это моя невеста! Ненавижу этого наглого, вредного, язвительного врача! И это...

— Что это? — отец Христоса поворачивается к нам, так и не подарив подарок начальнице отдела кадров. Верхняя часть небольшой подарочной коробки остается у неё в руке, основная часть с собственно подарком — в ладони Александра Рихардовича. Что там — видно и отцу Христоса, и пятидесятилетней женщине. И нам с Христосом. И Александр Рихардович, и начальница отдела кадров начинают краснеть. Мы с Христосом держимся — закаленные. Но переглядываемся. Судя по лицу генерального директора нам с его сыном...

– Нападение на сотрудника полиции. Срыв операции по поимке преступника. Порча имущества. Продолжать список? – мужик поднимает на меня злой взгляд. Смотрю на отметины от своих ногтей на его морде и усмехаюсь. Спасая подругу от мужа-садиста, я по ошибке напала на полковника полиции. Теперь он грозится посадить меня в обезьянник. А дома меня ждут дочь-сложный подросток, три кота, соседи-алкаши и просроченные кредиты бывшего мужа. Он всерьез думает, что я испугаюсь? Да оставьте меня тут, я...

Въехать в зад дорогущей тачке. Банально? А если я – бородатый мужик под два метра ростом, заведующий травматологии, который поцарапал машину проверяющей из министерства? Да не простой, а самой вредной стервы из всех, что встречал! Она приехала нагнуть мое отделение из-за жалобы, а мне надо разгрести этот звездец и как-то договориться. Желательно полюбовно, конечно. А если она не поддастся моему очарованию, закрою ее в морге, глядишь, станет посговорчивее. Отличный план, мне кажется! Что может...

— Итак, полагаю, дальнейшие эмоции здесь неуместны. Ситуация предельно ясна. Ты нарушила ключевое условие нашего соглашения. У меня есть все необходимые доказательства, — заговорил муж, методично загибая пальцы. — Первое — прямой свидетель твоего утреннего... развлечения. Второе — показания людей, наблюдавших твое неадекватное поведение вчера вечером. — У тебя есть два пути, Кира, — он подался вперед, впиваясь в меня острым взглядом. — Первый: ты можешь сопротивляться. Мы пойдем в суд, и...

— Как давно ты мне изменяешь? — Что? — Он замирает перед стулом. Отвечаю прямым взглядом. Слёз не будет, за это время ни одной не проронила. — Как. Давно. Ты. Мне. Изменяешь, — чеканю, удерживая взгляд. Платон моргает, поджимает губы. — Когда ты узнала? — Разве это важно? — горько улыбаюсь: даже не пытается отрицать. Невольно опускаю глаза на нож, лежащий рядом с тарелкой. Если воткну в сердце, меня же оправдают? — Малыш, это не то, что ты подумала, — начинает, осторожно садясь на стул и...

Ленинградское лето 1935 года. Старшая хирургическая медсестра военной академии Элеонора Воинова усыновляет дочь врагов народа. Радость в семье омрачается тяжёлой обстановкой в обществе – после убийства Кирова усилилась борьба с троцкистами, посыпались доносы. Среди арестованных оказалась медсестра-скандалистка, которая, спасая себя, может оговорить любого. Что делать? Хватать мужа, детей – и бежать на Крайний Север?

– Ты для нег просто пустышка, Алён. Бракованная женщина, которая даже родить не может. Это сказала моя лучшая подруга, наряжая со мной ёлку. Просто между делом, поправляя на ветке гирлянду: – А я беременна от твоего мужа. Две полоски за два месяца. Тебе три года не хватило. Естественный отбор, дорогая. И, легко улыбаясь, добавила: – Собери вещи и освободи квартиру. Мы с малышом хотим жить в нормальных условиях. А вечером я стояла в аэропорту и смотрела, как он нежно прижимает ее к себе. Как...

Богатый, властный, надменный… Алекс Гроссо. Хозяин жизни, владелец заводов, газет, пароходов, волей судьбы оказывается не только братом погибшего мужа моей умершей сестры-близняшки, но и моим первым мужчиной. Этот запутанный клубок получается размотать слишком поздно. Я всей душой надеюсь больше никогда с ним не встречаться, но наша общая племянница, выжившая чудом, рушит все мои планы. ОСТОРОЖНО! Откровенные сцены секса! Немного мата! 18+

– Ксюша? – ошарашено выдавил из себя Филипп. – Сюрприз! – Ядовито рассмеявшись, я замахнулась над неверным сковородкой, но он успел перекатиться на бок, а потом на живот, из-за чего первый удар пришелся по его плечу, а второй по спине. – Куда же ты, милый? Неужели не рад меня видеть? – Ксюша, прекрати! Ты сумасшедшая? Так и покалечить можно! – Будь мужиком и с достоинством принимай наказание! Вскочив с кровати так резво и быстро, словно у него уже не болела спина, о чем он постоянно мне...