стоит человеку услышать призыв взять себя в руки, как он немедленно начинает психовать, словно чокнутый.
Как ты смеешь уходить когда я решила перевернуть тебе на штаны салатницу и вылить на голову графин с водой?
Я завернула в собственную спальню и вытащила из комода безразмерные ситцевые панталоны в сердечко с кружевными воланами на штанинах. Уродливое недоразумение мне подарила прабабка пару лет назад, заявив, что без сексуального нижнего белья я никогда не сумею продолжить род Нортон.
– Но если это кто-то из наставников следил за испытанием, а мы его грохнули? – охнула я. – С ума сошли! Его даже негде прикопать!
самый первый в моей жизни поцелуй с мужчиной достался не принцу на белом крытом коне, а белобрысому придурку без коня и крыльев, но с огромным самомнением
Я сама уже через минуту стояла в полной готовности, в смысле с совочком в одной руке, с деревянным стаканчиком-рассадником – в другой и белобрысым рассадником спеси – рядышком. Мы с ним оказались неделимы и, даже не перемигиваясь, бесшумно образовали дуэт, отпетый и отруганный, почти истинную пару, благословленную араустом.
Влюбленная ведьма – большая честь для любого мужчины
– Ну ты что замерла? – Илай протянул руку. – Шагай, мать моего цветка.
С дороги! Я канделябр! Мне положено заходить первой!
– Мы спасали Дживса от отравления! – выпалила я, жалобно прижимая к груди испорченные туфли.
– Насколько я могу судить, спасти не удалось, и вы закопали тело в сугроб, – выгнув бровь, резюмировал Армас. – Форстад, ты тоже был в деле? Нужно готовить алиби?
– Дживс по-прежнему отравлен… – воскликнула я и замялась. – В смысле, он жив, хотя лопаты мы, конечно, нашли…