natalis

– Зоя, это подстава, ты не понимаешь! Услышь меня, Зоя! Устин ходил взад-вперед по спальне, а я стояла с каменным лицом у окна. Как назло, дождь, который барабанил крупными каплями по стеклу. На душе так погано что я просто не знаю, что мне делать. Руки сжимаются в кулаки. Спокойно, Зоя, спокойно… – Ты реально в это веришь? – Я реально видела переписку, где ты писал, что ты будешь с ней делать в отеле на озере, на пляже и в постели! Поворачиваюсь к нему и смотря в некогда родное, а сейчас...

Попав в жуткую аварию, я думал, что на этом все. Но жизнь преподнесла мне сюрприз. Я очнулся в теле двадцатипятилетнего монстра. У меня есть красавица-жена, которая до одури меня боится, маленькая дочь с потухшим взглядом и чужие, мрачные воспоминания о годах жестокости. Не знаю, почему мне дали второй шанс. Но упускать я его не собираюсь. Пора выбросить старую мебель, накрыть стол и начать самую трудную битву в моей новой жизни — битву за доверие и любовь собственной семьи.

Попав в жуткую аварию, я думал, что на этом все. Но жизнь преподнесла мне сюрприз. Я очнулся в теле двадцатипятилетнего монстра. У меня есть красавица-жена, которая до одури меня боится, маленькая дочь с потухшим взглядом и чужие, мрачные воспоминания о годах жестокости. Не знаю, почему мне дали второй шанс. Но упускать я его не собираюсь. Пора выбросить старую мебель, накрыть стол и начать самую трудную битву в моей новой жизни — битву за доверие и любовь собственной семьи.

— Если бы я не увидела сообщения, ты бы так и молчал?! — старательно удерживаю рвущиеся наружу слезы. — Я не смог найти слов за эти полгода, поэтому да, — холодно отвечает он: — Изворачиваться не стану, как есть. — Еще вчера ты на этой постели… со мной, — с неверием шепчу, резко утирая бегущие дорожки соленой влаги: — Ты жестокий трус, Дима! — Извини, Аврора, не люблю я тебя больше. Хлесткие слова оглушают, лишая опоры под ногами. Любимый муж в одночасье стал моим палачом, разрушив мой мир...

Я так радовалась встрече с любимой подругой. Она была мне как сестра! Пока не узнала страшную правду. Теперь я осталась с ребенком одна и мой бизнес практически разрушен. Только я не сдамся, я сама встану за прилавок и буду бороться за наше с дочкой счастье. А бывший жених мне поможет!

— Поздравь меня, у меня родился сын! — радостно сообщает бывший муж по телефону. — Поздравляю… — с максимальным равнодушием. — Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей. — Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров? — У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило. — Я не собираюсь тут принимать твою подстилку! — Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей...

– Ну, Ми-и-и-тя! Ну, не дуйся, лапа… - раздался девичий голосок за стеллажом. Голос, который я, кажется, уже сегодня слышала. Капризный. Косящий под девочку. Мне стало интересно взглянуть, с кем это юная нимфа пожаловала в магазин. Неужели с тем самым, кто должен сообщить о разводе своей старой, с кольцами Венеры жене. – Алиса! Но тебе же русским языком доктор сегодня объяснил - тебе нельзя сладкое. Потерпи ты чуть-чуть! Ты что, хочешь навредить ребенку? Меня обдало ознобом с головы до...

- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал. - А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду. - Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем? - А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала. - Нет, но… - Ну а в чём тогда вопрос? –...

- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками. - Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым. - Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что...