natalis

— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...

– Ты серьезно думаешь, что меня возбуждают борщи и твоя вечно унылая физиономия? – Но я... старалась. Я всегда старалась. – Вот именно. А нормальным женщинам не надо стараться. Они и так горят. А ты – как старый холодильник. Холодная, скучная и… дефективная. – Виктор... – Хватит. Я все сказал. Не устраивай сцен. Уйди красиво. – Мне нужно уйти? – Да. Ты была удобной. А теперь ты просто бесполезная. *** Он выгнал меня. А через месяц пожалел, что не добил. У меня будет все, о чем я всегда...

— Подпиши бумаги, — ровным тоном просит муж. Ничего не подозревая, я беру в руки кипу листов. Один беглый взгляд — и сердце разбивается на осколки. — Развод? Мировое соглашение?! — ахаю я. — Что это такое? — Мы разводимся, — отвечает, сжав челюсти. — Почему? Что случилось? — Я женился по залету и жил в браке без любви, вот что случилось. — Но как… Слезы непроизвольно текут по щекам. — Почему именно сейчас? — Потому что я устал притворяться.

— Кристина, я давно не хочу тебя, как женщину, — каждое слово мужа вколачивает новый ржавый гвоздь в мое кровоточащее сердце. — Еще до всей этой эпопеи с твоим климаксом. — Неожиданно, Лёня, — холодно отзываюсь я и не свожу с него глаз. — Ты хотела правду? Я тебе ее говорю. Ты перестала меня возбуждать, Кристина. Вдохновлять. Радовать. Ты стала… другой. И только не надо изображать из себя бедную, обманутую овечку. — Я тебе не овца. Зоопарк устраивай со своей психичкой. А я все еще твоя жена и...

- А неплохо ты, милый, тут устроился! – вижу у Тараса глаза округлились, не ожидал меня здесь увидеть совсем. – Дома жена официальная, здесь – походная… не слишком ли много для обычного геолога? - Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает… - И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было! ...

Стоп! Интерьер номера кажется мне очень знакомыми. Я уже где-то его видела. Да, точно! Этот номер для новобрачных мы вместе с Артуром выбирали накануне. Номер для нашей первой брачной ночи. Но почему Артур сейчас там? И кто эта девушка в номере? Стоп! Что они делают? Что происходит? Они занимаются ЭТИМ прямо в номере отеля. Номере, в котором мы должны были провести завтра с Артуром нашу первую брачную ночь. – И что? – поднимаю я заплаканные глаза на мужчину напротив. – Вы затащили меня...

— Я должен сказать тебе правду, — произносит надрывно Кемал. — Что случилось? — я тут же настораживаюсь, приподнимаюсь в кровати и натягиваю покрывало. Боюсь, что первая брачная ночь разочаровала мужа. — Ты — не единственная моя жена, Алия! — чеканит он каждое слово. — Я... Я не понимаю. Наша свадьба была вчера, — смотрю на красивое лицо мужа, его нахмуренные брови. — Да. Алия, вчера ты стала моей второй женой! — слова Кемала ранят и терзают душу. — Не правда, — шепчу, но вижу в его взгляде...

— Я сегодня познакомилась с Виолой. — я облизала пересохшие губы. Муж бросил на меня короткий взгляд. — С твоей любовницей. — зачем-то уточнила я, чувствуя, как поднимается во мне волна обиды и страха. Почему он молчит? Почему ничего не отрицает? Не дождавшись ответа, добавила: — Она беременна, Саш. Шестнадцать недель. — И? — муж смотрел без улыбки. Тяжело, давяще, вынуждая продолжать. — Она сказала, что это твой ребёнок. — выдавила тряским голосом, мысленно умоляя мужа сказать, что это...

— Вторую семью я скрывать ни от кого не буду , — с вызовом выдал муж. — От тебя не убудет. Потерпишь пару лет болтовни и забудется… — У тебя там дочери три года, — дрогнул голос. — Скажи спасибо, что не двадцать, — бросил презрительно. — Не тебе сейчас мне условия ставить и тапками стучать. Кому нужна разведенка за сорок с двумя взрослыми детьми, внуком, да еще и в залете? Куда ты пойдешь? На вокзал, беляшами торговать? Я пошла в суд. Подавать на развод. Муж взбесился, когда после развода...

Почему мой муж обнимает чужого мальчика? Почему чужой мальчик называет Филиппа папой? Что происходит? Новый толчок в бок, меня задевают плечом, мимо красивой походкой идет Инна, прямо к моему Филиппу, а он – когда видит ее, а потом меня и застывшую рядом Лерочку, останавливается и меняется в лице. – Мама! – громко зовет меня Лера, и я понимаю, что делает она уже не впервые, так как дергает за руку. – Мама? Она даже не спрашивает напрямую, почему ее папа обнимает чужого мальчика, губы...