Фея

- Ну да, с лица воду не пить, зато человек она хороший!Говорят, что мужчина должен быть чуть симпатичнее дворовой псины… Но что делать девушке, если чуть симпатичнее дворовой псины она сама?

— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое? Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну… Закатываю обречённо глаза. — Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия. — Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него. — Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво. — Ну и всё. Забудьте. — Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске? — Не… —...

Мда, Шмель, таких залётов у тебя еще не было. Я сегодня звезда ментовки. Просто зе бест! - "Напал на майора Иштарова, сбив с ног, угрожал расправой, похитил дочь майора - Елизавету Иштарову, силой посадил в машину и увез в неизвестном направлении..." - прокашливаясь, читает вслух показания с листа мой тренер. Поднимает от бумаг на меня охреневающий взгляд. - Ты правда... похитил эту девочку? - смотрит мне с недоумением в глаза он. - Я просто перепутал... - зажмуриваюсь я. -...

Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…

— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...

Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...

— А почему Вас Питбулем называют? — с опаской кошусь на моего "рабовладельца". — Боли не чувствую. — Ясно… — отворачиваюсь к окну, кутаясь в свою тоненькую шубку. От холода и страха трясет. На лобовом стекле пропуск "старший оперуполномоченный Касьянов Б. М.". Закрывая глаза, ложусь головой на стекло. — Чего трясешься? — недовольно. — Замерзла? — Страшно. — Страшно, девушка, вот там на обочине стоять и в окна подъезжающих тачек цену озвучивать! Юная же совсем… — Это неправда! Он все...

— Миш! Стоп… — испуганно. — Почему? Ну, что такое?.. — шепчу в ее губы. — Ты — это слишком… для меня. — У тебя никогда не было взрослых мужчин? Растерянно опускает взгляд. — Вообще не было?! Со стоном врезаюсь лбом в стену за ее спиной. Вопроса у меня два: За что такие мучения, а? И как дожить до утра и не съесть её?… *** Хорошим операм на новый год дарят горячих тёлочек, а накосячившему перед начальством оперу Медведеву судьба преподнесла Машеньку!.. Ограничение: 18+

Я незнакома с миллиардером Тимуром Арсановым и знакомства с ним не ищу — это раз. Я модель не бывшая, а несостоявшаяся — это два. У меня есть собственный сын — это три. Конечно, мне хочется, чтобы у Богдана был отец, который его любит и переживает о нем так же, как я. От финансовой помощи я тем более отказываться бы не стала. Только это невозможно. Никак. Бодькин отец не подонок и не мерзавец, который нас бросил. Мой сын — только мой ребенок, его отец не знает о нем. Потому, что я сама не...

Артур поднимает голову и окидывает всех троих грозным и сердитым взглядом. — Чьи это дети? Я спрашиваю, чьи это дети? "Твои, Тагаев, твои", — так и хочется ответить. Но вслух говорю другое. — Мои. Это мои дети. А потом наши глаза встречаются… Артур Тагаев, отец моих детей — самый молодой миллиардер в Европе, в двадцать семь лет возглавивший бизнес-империю вместо отца. Таким как Тагаевы не нужны дети от таких как я. Мне это доходчиво объяснила его мать. Сам Артур пять лет назад даже не стал...