Ирина

Потерять себя – и найти снова. Бежать от прошлого – и столкнуться с ним лицом к лицу. Найти друзей – и остаться одной среди врагов. Узнать, что новый дом хранит куда более опасные секреты, чем ты сама. Быть простокровкой – и стать нильфешни, сосудом, в котором заключена сущность проклятокровных и небеснорожденных.  Стать древним проклятием, рождение которого предсказано сотни лет назад. Принять свою участь – или до последнего вздоха выгрызать у пророчества право на собственный путь. ...

Бывает, лелеешь мечту поступить в Эльхайм - Высшую школу обучения светлой Материи и Плетению, а оказываешься в Дра'Море - ее полной противоположности. В компании демонов, дьяволов, вампиров, инкубов и прочей проклятокровной братии. Бывает, наперекор голосу разума, делаешь глупость за глупостью - и остаешься совсем одна против очень недружелюбных однокурсников. Бывает, проще отступить, чем идти с голыми руками против смертельной стихии, но лучше погибнуть глупой простокровкой, чем встать на...

Гордость женщины, практически нищей и совершенно свободной — в своей бедности, в своей иронии, в силе своего характера… Есть ли нечто равное такой гордости?.. Предубеждение женщины, почти не способной уже, по привычке отвечать ударом на удар, поверить в искренность мужского чувства и перестать об этом думать. Это — «Гордость и предубеждение» Джейн Остен. Книга, без которой сейчас не существовало бы, наверное, ни «психологического» романа, ни «феминистской» литературы, ни — попросту — «элитной»...

В имение купца Стиса приехал жених, но свадьбе не было суждено состояться, потому что Дарий имел несчастье привести с собой в дом пленника. Очень не простого пленника…

Уже прошла неделя, как меня выпроводили из наших земель и посадили здесь ждать неведомое сопровождение. А если учесть, что доставить меня должны были к жениху, с родителями которого мои заключили договор о нашем союзе, когда мне было всего три года, то мое заброшенное положение начинало угнетать. За свои пятнадцать лет, прошедшие со дня заключения договора, я успела привыкнуть к мысли о нареченном. Потому воспринимала нашу свадьбу само собой разумеющейся. И все-таки не могла понять, почему я...

Фэнтезийная вариация вечной трагедии Уильяма Шекспира "Ромео и Джульетта". Клан вампиров и человеческое княжество решают наладить отношения и вступают в переговоры. На балу в честь прибытия людей молодой князь Арман Монтери влюбляется в дочь главы клана вампиров Эль Одариан.

Он космический путешественник в поисках нового Рая, захваченный в плен. Он вынужден выживать в недрах глубокой шахты, где нет никакого цвета кроме черного и никакого света кроме тьмы. Завоевав в бою ценный трофей, он жаждет обладать им полностью. Она потерявшая надежду женщина, чья судьба зависит от благосклонности завоевателя. В её мире жестокие мужчины сменяют друг друга. Смерть для неё награда.

«В последнее время дух-хранитель Академии Проклятий частенько материализовывался на лекциях, стремительно исчезая при одном намеке на появление лорда-директора и подсвечиваясь зеленоватым сиянием для пущего притяжения взгляда леди Орис. Наша любимая преподавательница заметно смущалась, но ничуть не препятствовала откровенному проявлению симпатии со стороны древнего духа. Возможно, дело было в том, что ей льстило внимание хранителя академии, а быть может, причина состояла в цветущих садах,...

Они вышли из пламени. Темно-синего, переходящего в черно-зеленое. И рынок Башрана замер, не понимая как реагировать на появление тех, с кем демонам и прочим жителям еще не приходилось сталкиваться. Двое молодых определенно людей, и мелкий трясущийся между ними орк, вместо зеленой кожи приобретший почти землисто-серый оттенок лица, а потому, если бы не размеры и характерная челюсть, вполне могший сойти и за гоблина. Торговцы и посетители рынка оценили вид и оттенок кожи орка… Умные, опытные и...

—  И что у тебя с этим торгашом? —  лорд Эллохар никогда не скупился на оскорбительные выражения. Говоря откровенно —  лорд Эллохар в принципе никогда не скупился, но на оскорбительные выражения не скупился особенно. — Норт не торгаш! —  прошипела я. —  Да ладно, — демон обернулся, издевательски усмехнулся мне и коварно прошептал то, что часов десять назад сказал Норт: — «Полчаса, Риа, пожалуйста, не больше. Хорошо, пусть час, но ни секундой более!».