...в руках у рыжей был ПММ*. Ну, ни фига же себе!
— А разрешение на оружие у тебя есть? — поинтересовался у нее.
— Какая тебе разница, отстрелю я тебе яйца с разрешением или без? — вопросом на вопрос ответила рыжая.
Есть такие птички, у которых в голове ничего, кроме праны, нет. Мыслей нет, сомнений нет, только солнышко и журчание ручейка.
Мысленно записала пункт в моём ежедневнике: поговорить с Андреем на тему Прасковьи, чтобы установить хотя бы минимальный родительский контроль. В девять лет знать, что «Оттенки» это не про покраску комнаты!
— Вызовете лифт?
— А он не работает, — виновато протянула я, указав ему на прикреплённую к дверям лифта бумагу с надписью печатными буквами: «СЛАМАЛСА».
— Вы спортсмен, Андрей? Культурист? Штангист?
— Рискну принять эти вопросы за комплимент, — рассмеялся он. — Нет, я айтишник. Тоже железо, но другого рода.
Свобода личности не должна затрагивать свободу другой личности.
— Быстро, к сожалению, заканчивается только хорошее.
— Вот все же было нормально, нет, мне понадобилось вступить в очередного мужика!
Дамы сейчас пошли разные. Кто-то, пока бьем (тату), просит поставить какую-нибудь мелодраму фоном, кто-то - порно. Да, бывают и такие. Как правило, уже забитые и в пирсинге. Берут от жизни все. Секс с такими после сеанса - обычное дело. И я бы никогда не назвал этих девушек шлюхами или “давалками”. Просто сам процесс... Настраивает.
Да, именно настраивает. Особенно, когда тату в интимных местах. Ягодицы, бедра, лобок, грудь. Самые чувствительные и самые болезненные. Работа с ними сближает, как ничто. Ты причиняешь женщине боль, а потом тебя за неё благодарят. Идеально для садиста. Жаль, я не садист.
...сложно любить себя, когда мама не находит для этого повода.