Лариса

— Как давно ты мне изменяешь? — Что? — Он замирает перед стулом. Отвечаю прямым взглядом. Слёз не будет, за это время ни одной не проронила. — Как. Давно. Ты. Мне. Изменяешь, — чеканю, удерживая взгляд. Платон моргает, поджимает губы. — Когда ты узнала? — Разве это важно? — горько улыбаюсь: даже не пытается отрицать. Невольно опускаю глаза на нож, лежащий рядом с тарелкой. Если воткну в сердце, меня же оправдают? — Малыш, это не то, что ты подумала, — начинает, осторожно садясь на стул и...

— Найди мне эту женщину. — Игнатов кладет передо мной снимок: выцветший, чуть затертый. Пробегаюсь взглядом. Девушка приятной наружности, правильные черты лица, большие глаза, светлые волосы. Фотографии лет двадцать, не меньше. — Я не частный детектив. Я адвокат, — отзываюсь сухо. — Демьян, ты не понял. — Он подается вперед. — Я тебе тогда с одним делом помог, теперь твоя очередь. У меня много врагов. И есть один грязный эпизод. Если это всплывет не там, где надо, у меня будут проблемы. А...

Череда ярких квадратных ламп на потолке. Сама не знаю, зачем упрямо продолжаю их считать. Даже несмотря на то, что уже почти ничего не вижу. Все слилось в мелькающие мутные силуэты от слез и боли, от которой мое тело уже даже корчиться перестало. Просто лежит истерзанным, многократно простреленным полутрупом на каталке и продолжает истекать кровью. Небось весь коридор ею заляпала. А он все не кончается. Проклятье, когда уже все? Больно-то как. Сдохнуть бы поскорее, чтобы не мучиться. - Ксения!...

— Один номер на двоих? Вы издеваетесь! — Бери карту и иди, Кузнецова. Там две кровати, не переживай. Его взгляд прожигает насквозь. — Могли бы и предупредить, я даже пижаму не взяла.. — Ты не в моём вкусе, успокойся. *** Командировка в Турцию должна была стать просто деловой поездкой. Но когда босс приказывает разделить с ним номер, всё меняется. Он — властный, привыкший получать всё. Я — его сотрудница, загнанная в угол. Его слова о равнодушии — ложь. А взгляд говорит совсем другое… ...

— Не подходи ко мне, — прошипела Саша, сжимая в кулаке шелк свадебного платья. Равнодушно взглянув на нее, Левицкий с холодным цинизмом произнес: — Давай проясним кое-какие моменты. Мы с тобой женаты лишь номинально. Жить нам, конечно, придется вместе. Это условие твоего отца. Но близких отношений не будет. Когда надо, мы будем изображать на людях пару. Но на этом всё. У каждого из нас своя личная жизнь. — И ты не будешь меня касаться? — уточнила Саша. Он посмотрел на нее со скучающим видом....

— Только попробуй потащить меня под венец! Клянусь, ты у меня на этой фате повесишься. — Смотри, Киса, только не влюбись. Иначе я разобью тебе сердце, — тихо цедит Амиль. — Повторяю: Мне ни к чему проблемы из-за твоей вертихвостки сестры. Она могла предупредить, что замужем. В гневе вскидываю голову и наталкиваюсь на его напряжённый взгляд. — Нужно было позволить ему вас застукать. — Поздно, — произносит с издёвкой. — Ты уже ввязалась в эту авантюру. И закончиться она может чем угодно. Даже...

– Кто отец дочери, Алён? – Никто! Я мать-одиночка. – Знаю, я видел свидетельство о рождении. А если серьёзно? – Вы не имеете права задавать мне этот вопрос, хоть вы и босс. – А я к тебе с деловым предложением. Я собираюсь в политику и мне нужна настоящая семья, а ты и твоя дочь идеально подходите на эту роль. – Не уверена, что это хорошая идея. – Мы заключим договор на 3 года. Ты выйдешь за меня замуж, а я удочерю твою дочь. Будешь сопровождать меня на всех официальных...

Адам — наследник влиятельной кавказской семьи, где честь гораздо важнее чувств. Лейла — мать-одиночка с прошлым, из-за которого ее до сих пор стыдятся родители. Их связь — ошибка. Их чувства — почти преступление. Но что, если эта неподходящая женщина — единственная, с кем он хочет быть?

Хотел бы он вот так перед кончиной, когда рядом протрубят послы ада, увидеть напоследок над собой сверкающие тайным светом глаза женщины, поймать ее руку спасения. Украсть дыхание, когда Савушкина прижмет ладонь к его тупому разбитому лбу, если он в очередной раз нажравшись, выпадет из окна или его собьет машина. Может, все проще? Прямо сейчас упасть ей в ноги и признать свою вину? Сказать, что нужна только она, настоящая… Та, что сможет раны залечить, дать исцеления глоток. Защитит. Он слаб,...

— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? — Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. ...