Внешность, возраст, социальный статус – по всем параметрам я ему безнадежно проигрывала. И это даже хорошо! Не позволяло предаться вечной женской слабости – придумыванию личной сказки.
В детстве моя мама твердила мне: «Никогда не соглашайся на меньшее!»
– А я водку не пью, – тоном примерной школьницы произнесла я и чуть ли ручки на коленках не сложила, но, дождавшись насмешливого взгляда от Никуси и удивлённого от Макса, уточнила, – поэтому можно мне коньяк?
– А что за вечеринки?
– А что там такого было?
Мы с Вероникой задали вопросы одновременно, но любопытство было сильнее вражды
И непонятно было, из-за чего он Макса не любит сильнее: из-за шантажа, или из-за Вероники. Но что-то подсказывало мне, что из-за Никуси. Быть жертвой шантажа не так обидно, как быть обманутым любовником, во всяком случае, мне так кажется.
нет ничего более болезненного, чем крушение иллюзий.
Вероника наивно хлопнула длинными ресницами, стараясь изобразить дурочку, но ей не повезло – вокруг не было людей, готовых в это поверить. Уже – не было.
Меня так и подмывало сказать, что Толик даже в страшном сне не может себе представить, насколько о многом он не в курсе, но благоразумие вновь взяло верх над вредностью, и я промолчала. В конце концов, если человек делает всё для того, чтобы его банально использовали, кто я такая, чтобы ему мешать?
Анатолий, как и большинство людей в аналогичных ситуациях, сам себе нашёл объяснение и сам в него поверил. Прелесть как удобно!
Именно про таких, как он, кто-то из кинокритиков сказал, что «с таким лицом в мафию берут без рекомендаций».