Это надо же так бояться первой брачной ночи, что в ожидании супруга перепробовать трех стражников разом и по отдельности. М-да, айсира однозначно много выпила.
Кажется, я сейчас придушу собственную сестру! Ладно, Динару она не сказала, но мне-то могла сказать… что я в рыжего влюбилась…
– Утыррка очень хочет с шенге, – призналась я, – но тут муж… Утыррки…– Какой именно? – устало поинтересовался шенге.Я смущенно покраснела и ковырнула носком мрамор двора… действительно, хороший вопрос.
сравнении с ней – ты уродлива до безобразия.Не сомневалась даже! Я в сравнении со многими уродлива до безобразия, и ничего, живу как-то! Процветаю даже… временами. Когда замуж не выхожу.
Рыжее чудовище ехидно рассмеялось.– Отпусти! – прошипела смущенная я.А Динар сжал сильнее и прошептал:– Нет, родная, прости, но тебя я не отпущу даже под страхом смертной казни.
Следуя по длинному коридору, я все никак не могла понять – для чего нашему всемогущему двадцать семь спальных комнат в личное пользование? Или старость не радость, а склероз у нас таки присутствует, и посему только этаж помнить и способны, а расположение спальни – нет?
Мейлина, что тебе непонятно? Хороший кесарь – мертвый кесарь. Как видишь, все предельно ясно.
И что же мешает моей юной супруге осознать факт своего замужества? Стоило бы смолчать, особенно учитывая вчерашнюю демонстрацию силы, но я отчего-то сказала: – Народонаселение вашей спальни!
Тяжело вздохнув, я хмуро добавила: – Голову ему нужно было рубить. Голову! Чем они думали?! Орки переглянулись, потом один из белых хрипло спросил: – Утыррка дочь Джашг? – Приемная, – Та Шерр смотрел на меня, посмеиваясь.
– Утыррка помнит мудрость земли? – Да, – кратко ответила я, храня этот маленький секрет лесных. Мне улыбнулись Рхарге и остальные орки моего племени. Они поняли, о чем речь. Мое племя! Да, это гордость, каюсь.