Наталья

Бывший землянин, бывший принц магического мира, всё бывшее, но в настоящем, освобождённый раб в мире высоких космических технологий. Теперь нужно освоиться в новом мире. Что ж, какой-никакой опыт перерождений и выживания есть, будет выбираться из той ямы, где оказался. Ах да, меня зовут Стас, и вы ещё услышите моё имя.

Когда начинается Большая игра, мир начинает лихорадить. И неважно, что в этой ветви истории она ведется между двумя другими империями — Британской и Американской, да и Азия является лишь одной, да и то не самой важной «доской» с фигурами. Суть…

Конфедерации больше нет. Зато на её месте возникла Американская империя с императором Владимиром I Романовым, взошедшим на престол по договорённости между настоящими правителями уже бывшей Конфедерации и Императором Всероссийским Александром II. Две империи, связанные между собой родственными узами, да к тому же в связке с некогда великой, но до сих пор сохранившей остатки былого могущества Испанией… Подобный расклад никак не может понравиться «владычице морей» и наполеоновской Франции, которые...

Конфедерацией одержаны важные победы, и государство янки трещит по швам. Вот только далеко не всех влиятельных игроков устраивает подобный исход. Особенно хитрецов родом с «туманного Альбиона», знающих, какой ложкой следует мешать адское варево интриг. Почему? Хотя бы по той причине, что терпящим поражение легко навязать кабальные условия в обмен на политическую и финансовую поддержку, да и окоротить набирающую силу Конфедерацию тоже есть желание. Вот и приходится Виктору Станичу менять...

Разгоревшаяся война Севера и Юга… И попавший в эту эпоху русский человек, вставший на сторону Конфедерации, прикладывающий все силы для сокрушения северян. Почему? Да потому, что он помнит родной XXI век и ту необъятную власть, которую захватили финансовые транснациональные корпорации. Потому что понимает ненависть стоящих за спиной президента Линкольна к южанам, к Конфедерации. Ибо ничего так не боятся банкиры, как победы тех, которые их считают теми, кем они являются на самом деле – то есть...

Разгоревшаяся война Севера и Юга… И попавший в эту эпоху русский человек, вставший на сторону Конфедерации, прикладывающий все силы для сокрушения северян. Почему? Да потому, что он помнит родной XXI век и ту необъятную власть, которую захватили финансовые транснациональные корпорации. Потому что понимает ненависть стоящих за спиной президента Линкольна к южанам, к Конфедерации. Ибо ничего так не боятся банкиры, как победы тех, которые их считают за то, чем они являются на самом деле – то есть...

Горячая история о визите на ферму. Жаркое солнце, бескрайние поля, запах сена, огненный секс. И наглый незнакомец, который знает, чего она хочет. – Ну почему так не везет! – Кому как, куколка. Голос раздался за спиной. Так близко, словно говорящий стоял от Барби в сантиметрах. Барби вздрогнула, вытащила руки из шортиков и попробовала обернуться. Ее руку осторожно перехватили за запястье и вернули обратно настолько по-хозяйски, что она послушалась. Тем более что поверх легла чужая рука –...

Разгоревшаяся война Севера и Юга… И попавший в эту эпоху русский человек, вставший на сторону Конфедерации, прикладывающий все силы для сокрушения северян. Почему? Да потому, что он помнит родной XXI век и ту необъятную власть, которую захватили финансовые транснациональные корпорации. Потому что понимает ненависть стоящих за спиной президента Линкольна к южанам, к Конфедерации. Ибо ничего так не боятся банкиры, как победы тех, которые их считают теми, кем они являются на самом деле – то есть...

Я воевал в половине горячих точек мира, защищая интересы своей страны. Я посадил дерево, построил дом, воспитал сыновей. Я прожил хорошую и вместе с тем страшную жизнь. И за все свои грехи и подвиги я получил награду по заслугам. Я умер. И я переродился в мире так похожем и так не похожем на мой. Здесь все еще жива империя, сословия и аристократия. Я бы хотел прожить эту жизнь тихо и спокойно, но я — самый лучший солдат своей страны, и мне придется защищать ее в этом чужом и новом мире. ...

Томасина откинулась на мягкие шкуры. Во всем теле бродила сладкая истома. Темная, густая и опасная. Обещающая новый круг удовольствий. Сладких, как мед и острых, как перец. Холег перевязал волосы, чтоб не мешались, легко приподнял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал. Медленно, дразняще ....