Наталья

— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно. — Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик? — Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью: — Сколько ему? Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу! — Шесть. — Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же! — Нет, —...

Моя жизнь состоит из сплошь положительных характеристик. Вы не найдете более трезвомыслящей и взвешенной молодой девушки. Но 31 декабря один несносный застройщик решает, что мой маленький бизнес можно уничтожить, и чтобы помешать ему: я не пожалею ни свою репутацию, ни его Новый год. — Так… — бормочет Вика. — Карты… Что у нас карты… Слушай, Нонна, год у тебя будет щедрый. Я вижу… залёт. Я давлюсь воздухом и начинаю кашлять. — Что ты видишь?! — Сощурившись, переспрашиваю. Подруга без сомнений...

Когда двадцать лет назад она выходила замуж, то была уверена, что это навсегда. Но оказалось, что срок годности бывает даже у жены. И сегодня он как раз истекает… ХЭ, но не для всех персонажей

— Андрей, я повторяю свой вопрос: ты хочешь развод? Я тебе его даю! — Алина, о каком разводе ты говоришь? Я не хочу развода. К чему смешить наших общих друзей и знакомых? Прекрати истерику и прими уже тот факт, что тебе без меня не прожить. — Уверен? — Да кому ты будешь нужна в свои сорок пять? Кто вообще придумал эту чушь про сраную ягодку? Ты себя со стороны-то видела? Растолстела, волосы постоянно закручиваешь в идиотскую шишку! А твоя одежда? Да это же не платья! Балахоны! Это не мода...

– А где мама? Мамочка где? – жалобным голоском спрашивает малышка. Крутит головой. Но на этом берегу острова, куда нас выкинули волны после бедствия, ее мамы нет. – Не переживай, – успокоиваю. – С твоей мамой все хорошо. Найдем ее. Она должна тоже быть где-то тут. Вот только где? – Ее пираты схватили! – подскакивает мальчишка. – А мы освободим! Он уже успел раздобыть палку. Машет ей. Настрой боевой. Сам весь мокрый, как и мы, но не унывает. – Нет никаких пиратов, – реагирую я. – Ты...

– Я с тобой никуда не пойду! – упирается девочка. – Я к маме хочу! Она надувает губы и складывает руки на груди. Но я тоже не пальцем деланный. – У тебя всего два варианта: либо со мной, либо в интернат. А в интернате тебе вряд ли понравится. Да как объяснить четырехлетке, что хочу ей помочь? Вот откуда чувство отвественности за эту девчонку взялось?! Будь оно неладно! – Ты плохой дядя! – не успокаивается она. А окружающие уже начинают на нас косо посматривать. – Ладно, малявка, сама...

– Ма-а? – слышу очень печальный детский голосок. Люди, проходящие мимо, не обращают внимание на малыша. Тот неустойчиво бредет по глянцевому полу и тянет ко всем маленькие ручки. Замечает меня. Крохотные ладошки сжимают мою штанину. Голова малыша запрокидывается. И наши глаза встречаются. – Ма-а? – Вообще мимо. Совсем не «ма-а», – качаю головой. Малой шмыгает носом. Глаза его увлажняются. Но плакать он не начиняет. Отпустив мою штанину, снова крутит головой в поисках своей мамы. – Пойдем,...

– Аааа! – неожиданно раздается детский крик откуда-то сверху. Задрав голову, замечаю падающее тело. «Что за…» – успеваю подумать. И ловко ловлю звонко орущую малолетнюю экстремалку. У меня тут горнолыжный курорт или кружок по древолазанью? – Я упала! – сквозь плач дрожащим голосом выдает очевидное девочка. – Так я был в первом ряду, не только видел, но и поучаствовал, – выдыхаю я. Блин, как ее успокоить то? – Ты что на дереве делала? – решаю продолжить допрос. – От мамы сбежала, –...

– Мамочка! – прилипнув к стеклу лицом, жалобно плачет девочка. – У нее тяжелое состояние, – рассказывает врач про мать ребенка. – И ей пока нельзя принимать посетителей. Придется вашей дочке потерпеть. Дочке? Она приняла меня за ее отца? – Вот эта девочка! – кричит какой-то мужчина в халате и указывает на Бельчонка. – Думал, сбежала. Малышка тут же отлипает от стекла. Смотрит на парочку испуганными глазами. А потом вцепляется в меня мертвой хваткой. – Я не хочу в детдом! Смотрит жалобными...

«Дорогой ДЕД МОРОЗ! Пишет тебе АНЯ. Ты приносишь детям подарки. Но они мне не нужны. Знаю, в НОВЫЙ ГОД ты делаешь чудеса. Сделай так, чтобы я нашла ПАПУ. МАМА говорит, что он потерялся. Очень давно. А я хочу его найти. Сегодня. Верю в твое волшебство. Помоги.» Аня выводит сердечки по углам текста, рисует новогоднюю елку. Теперь, все. Деду Морозу точно понравится. – Буся, ты со мной, – Анечка хватает потрепанного плюшевого щеночка, фонарик и рюкзачок. – Вместе будем искать папу. Ты будешь...