Наталья

Когда двадцать лет назад она выходила замуж, то была уверена, что это навсегда. Но оказалось, что срок годности бывает даже у жены. И сегодня он как раз истекает… ХЭ, но не для всех персонажей

— Андрей, я повторяю свой вопрос: ты хочешь развод? Я тебе его даю! — Алина, о каком разводе ты говоришь? Я не хочу развода. К чему смешить наших общих друзей и знакомых? Прекрати истерику и прими уже тот факт, что тебе без меня не прожить. — Уверен? — Да кому ты будешь нужна в свои сорок пять? Кто вообще придумал эту чушь про сраную ягодку? Ты себя со стороны-то видела? Растолстела, волосы постоянно закручиваешь в идиотскую шишку! А твоя одежда? Да это же не платья! Балахоны! Это не мода...

– А где мама? Мамочка где? – жалобным голоском спрашивает малышка. Крутит головой. Но на этом берегу острова, куда нас выкинули волны после бедствия, ее мамы нет. – Не переживай, – успокоиваю. – С твоей мамой все хорошо. Найдем ее. Она должна тоже быть где-то тут. Вот только где? – Ее пираты схватили! – подскакивает мальчишка. – А мы освободим! Он уже успел раздобыть палку. Машет ей. Настрой боевой. Сам весь мокрый, как и мы, но не унывает. – Нет никаких пиратов, – реагирую я. – Ты...

– Я с тобой никуда не пойду! – упирается девочка. – Я к маме хочу! Она надувает губы и складывает руки на груди. Но я тоже не пальцем деланный. – У тебя всего два варианта: либо со мной, либо в интернат. А в интернате тебе вряд ли понравится. Да как объяснить четырехлетке, что хочу ей помочь? Вот откуда чувство отвественности за эту девчонку взялось?! Будь оно неладно! – Ты плохой дядя! – не успокаивается она. А окружающие уже начинают на нас косо посматривать. – Ладно, малявка, сама...

– Ма-а? – слышу очень печальный детский голосок. Люди, проходящие мимо, не обращают внимание на малыша. Тот неустойчиво бредет по глянцевому полу и тянет ко всем маленькие ручки. Замечает меня. Крохотные ладошки сжимают мою штанину. Голова малыша запрокидывается. И наши глаза встречаются. – Ма-а? – Вообще мимо. Совсем не «ма-а», – качаю головой. Малой шмыгает носом. Глаза его увлажняются. Но плакать он не начиняет. Отпустив мою штанину, снова крутит головой в поисках своей мамы. – Пойдем,...

– Аааа! – неожиданно раздается детский крик откуда-то сверху. Задрав голову, замечаю падающее тело. «Что за…» – успеваю подумать. И ловко ловлю звонко орущую малолетнюю экстремалку. У меня тут горнолыжный курорт или кружок по древолазанью? – Я упала! – сквозь плач дрожащим голосом выдает очевидное девочка. – Так я был в первом ряду, не только видел, но и поучаствовал, – выдыхаю я. Блин, как ее успокоить то? – Ты что на дереве делала? – решаю продолжить допрос. – От мамы сбежала, –...

– Мамочка! – прилипнув к стеклу лицом, жалобно плачет девочка. – У нее тяжелое состояние, – рассказывает врач про мать ребенка. – И ей пока нельзя принимать посетителей. Придется вашей дочке потерпеть. Дочке? Она приняла меня за ее отца? – Вот эта девочка! – кричит какой-то мужчина в халате и указывает на Бельчонка. – Думал, сбежала. Малышка тут же отлипает от стекла. Смотрит на парочку испуганными глазами. А потом вцепляется в меня мертвой хваткой. – Я не хочу в детдом! Смотрит жалобными...

«Дорогой ДЕД МОРОЗ! Пишет тебе АНЯ. Ты приносишь детям подарки. Но они мне не нужны. Знаю, в НОВЫЙ ГОД ты делаешь чудеса. Сделай так, чтобы я нашла ПАПУ. МАМА говорит, что он потерялся. Очень давно. А я хочу его найти. Сегодня. Верю в твое волшебство. Помоги.» Аня выводит сердечки по углам текста, рисует новогоднюю елку. Теперь, все. Деду Морозу точно понравится. – Буся, ты со мной, – Анечка хватает потрепанного плюшевого щеночка, фонарик и рюкзачок. – Вместе будем искать папу. Ты будешь...

Бывший бросил меня, уехал в столицу и женился на другой. Не позвонил даже, когда погибла моя семья. Теперь у меня на руках маленькая дочка, которой может помочь только он… Сергей Карпов отличный реаниматолог. У него не бывает легких смен. На его счету множество спасенных людей. Но спасая чужие жизни, он не может разобраться в своей, ведь практически живет на работе. Все меняется, когда к нему попадает ребёнок - дочка его бывшей.

– Отойдите от кроватки! Это моя дочь! – влетаю в палату. – Биологически она вам никто, – хмыкает мужчина. – Вы всего лишь суррогатная мать! – Я ее выносила и родила, а вы от нее отказались! – Я передумал, – заявляет. – Сколько вам заплатить, чтобы забрать ребенка прямо сейчас? –Нисколько! – внутри все пылает. – Малышка моя! Я не отдам ее! Никому! – Я отец, а ты никто. Подпишешь отказ и ничего не сможешь сделать! – шипит зло. Мурашки по коже. – Зато я смогу! Прочь из палаты и из...