Спасателей нет. Не стоит ждать их. Лучше не доводить до ситуаций, из которых тебя необходимо спасать. Жаль, что это понимаешь, только когда уже хапнул дерьма по полной.
Он не принимает правила моей игры. Выдумывает свои. Вступает в схватку с моей болью. С жестоким бесстрашием и без раздумий. Вырывает с корнем, не оставляя даже следа. И я уже не помню ничего.
Если бы я знала, что с ним делать… Но я понятия не имею. А дурное и пьяное сердце шепчет свою версию, которая может стать для него смертным приговором: «Давай останемся с ним. Будем рядом. В его присутствии мне хочется биться, как раньше. Хочется жить. Мы отыщем и его сердце. Оно есть. Просто он его спрятал».
Ведь я не такой, как она считает. Конечно, не такой. Я намного хуже.
Тьма во взгляде такая, что не видно даже чертей.
– Даже не пытайся загадать меня, малышка. Это только зря потраченное желание.
– Я бы тебя не загадала, – лгу я, потому что именно это и сделала.
Мы все осуждаем. Высмеиваем чужую внешность и поступки, мысли и идеи. Если кто-то не похож на тебя, то он по определению урод. А на деле все уроды. В той или иной степени.
Вениамин удобнее устроился на кресле, прислонился к подлокотнику и положил на него одну лапу. Готово. Ну что умолк? Давай, человек, мурчи дальше…
– Что случилось?
– Я это… стесняюсь, – прошептала Наталья.
– Вениамин выйди, и не смущай нас! – Михаил шутя нахмурился, глядя на ошарашенного кота, который замер с поднятой ногой.
Всё его пушистое существо было возмущено подобным заявлением, и на губах Михаила заиграла тёплая улыбка, когда он перевёл взгляд на Наталью.
– Никакого уважения… придётся конвоировать его, – он тяжко вздохнул, поднял сопротивляющегося зверя, который вынужден был сдаться и повиснуть, зажатый подмышкой хозяина, словно меховой воротник, – депортирую этого наглеца в коридор.
Наталья была похожа на мелкую преступницу, которую застали врасплох. Что успела натворить, пока его не было? Нужно было взять с собой в торговый зал, но боялся, и не без причины, что не позволит купить то, что он собирался. Упрямая, да и смутилась бы раньше, чем успел оправдать свои действия.