Екатерина

- Так вы на меня поспорили? Это правда? Шах только усмехнулся: - Конечно, Эля. А ты думала все всерьез? А глаза говорят другое. Горячее, жадное, горькое. Тогда они были студентами. Обычная девушка и два мажора. И да, был спор. Только один любил ее, а для другого она была способом самоутвердиться. Кому ей было верить? Один женился на ней, а другой исчез на долгие годы. Но теперь судьба свела их снова. И с этого момента изменится все.

Мне всего-навсего требовалось дать взятку. Внушительную, в тридцать золотых, получить которые удалось, продав господину ростовщику подаренные родителями к моему совершеннолетию драгоценности. Всего месяц как подарили, мне до слез обидно было расставаться с ожерельем и серьгами. И я еще не придумала, как оправдаю перед матушкой пропажу гарнитура, но, пожалуй с этим смогла бы справиться, а вот сообщить, что Даннар вновь попал в переделку — увольте, папенька не поймет и его точно лишат наследства....

Медленно поднимаюсь. Смотрю исключительно перед собой. Обхожу неподвижного сына Вики, чтобы ненароком не прикоснуться. - Переезжаешь? – спрашивает сводный братец скрипучим голосом. - Поздравляю, - берусь за ручку и рывком открываю дверь. Через секунду раздаётся глухой стук. В панике защёлкиваю замок и ныряю под одеяло. Лежу не двигаясь. Одна ночь. Всего одна. Последняя. -Юля, - рычит Демьян. Отворачиваюсь к стене и накрываю уши ладонями. - Юля, открой, - удар в дверь повторяется. Где...

Его снова нет дома. Уже поздняя ночь и я знаю, что его задержала далеко не работа. Наверняка уже где-то затерялся среди бесконечной вереницы ночных клубов и баров. Непременно наутро я снова увижу на воротнике его смятой рубашки следы чужой женской помады. Снова встречу взгляд полный боли, раскаяния и гордой злости. В тексте есть: разница в возрасте, сложные отношения, беременная героиня

Книга 1. (Продолжение "Способность любить") – Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр. – Деньги, – его голос звучит равнодушно. Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю. – Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор. Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков. – Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын. Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об...

Захожу в палату и чувствую мандраж. Я — взрослый мужик. И волнуюсь? Да, определенно. Я думал, что такого больше никогда не будет. Но я здесь. И она тоже. Подхожу к кроватке. Смотрю на нее. Маленькая какая… Нет, крошечная… Видно только личико. Все остальное завернуто в пеленку. Внимание привлекают длинные черные ресницы, что отбрасывают тени на маленькие щечки. Красавица! Настоящая красавица! Чувство трепетной нежности распускается в груди, словно какой-то редкий цветок. Очень хочется взять...

Звонок в дверь прозвучал резко и требовательно. Я вежливо улыбнулась, обнаружив на пороге незнакомую, эффектную блондинку. — Вы к кому? — К Якову. — А по какому вопросу? Она смерила меня снисходительным, даже словно бы сочувствующим взглядом. — По личному. — А вы, собственно, кто? Она улыбнулась — на этот раз с нескрываемым превосходством. — Я — его жена. Законная. Она с особым удовольствием подчеркнула последнее слово… Мы прожили с Яковом вместе много лет — как казалось, абсолютно...

Попасть на космический корабль? Да запросто! Помолодеть на двадцать лет? Спасибо, что предложили! Выйти замуж? Только на моих условиях! Как это: нельзя выбрать? Кир, выходи подлый трус! Это – история о взрослой серьёзной женщине, которая станет счастливой: чего бы это не стоило… Чего бы это ни стоило всем остальным.

Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей. Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка. А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.

— Кто счастливый отец? — беззлобно добивает простым вопросом. Злата на миг замирает, мнется, а потом смущенно делает шаг к медсестре: — Понимаете, он… — Я отец, — произношу невозмутимо, словно внутри и не разлетается все в клочья. Она вздрагивает и испуганно замирает, только сейчас заметив мое присутствие. Забыв как дышать, забираю сына у медсестры, и с жадностью вглядываюсь в маленькое, хмурое личико. Мой сын. — Поздравляю! Счастья вашей семье. Нет никакой семьи. Мы...