Irina

Ради него я отказалась от прежней жизни. Потеряла друзей, ушла от состоятельных родителей, бросила престижный ВУЗ. Отдала ему всю себя, а в ответ получила нож в спину... Эта рана и маленькая дочка - все, что у меня теперь есть. - Наш брак был ошибкой... Ты не достоин меня, Матвей, - глубоко вдыхаю, пытаясь унять дребезжание в горле, - я подаю на развод... хочу забыть о тебе, как о страшном сне... В трубке тишина. Но я знаю, чувствую, с каким напряжением он впитывает каждое мое слово. -...

Женщины моего рода соблазняют и сводят мужчин с ума, играют на нервах и никогда не забываются. И теперь я любимая игрушка диктатора, его главная страсть. За это меня ненавидят и в то же время хотят и безумно желают, но принадлежу я только одному. Что ждет меня впереди? Смерть? Участь вечной постельной игрушки? А может что-то большее?

Венец Альго не предполагает выбора между долгом и любовью. Император обязан следовать долгу всегда и не рисковать жизнью, рассудком и империей ради призрачного шанса воскресить любимую. Но даже у императоров есть чувства и слабости.

Продолжение Эли.

Мы не выбираем, в кого влюбляться. София Тали, с первого взгляда влюбившаяся в императора Арена, тоже не выбирала. Она не аристократка, он женат, и ее неожиданные чувства способны привести обоих к катастрофе. Хотя катастрофа уже началась. Дерзкое покушение на маленькую наследницу, семилетнюю Агату, свидетельствует о том, что вторая волна заговора против императора все-таки существует. Кого эти люди попытаются убить в следующий раз? И выживет ли сама София?

– Это Демид, – шмыгнула носом Марьяна и посмотрела прямо в глаза Светлане. Что хотела сказать своим взглядом Маша? Света лихорадочно думала. Демид? Чертов похотливый кобель умудрился заделать Машке ребенка? Вот же скотина! Самая последняя сволочь! Прежде, чем связь прервалась, Света задала последний вопрос: – Это Демид? Демид Ирбис? – прищурилась Тахирова. – А ты знаешь другого Демида? – вздохнула Марьяна и грустно улыбнулась сквозь высохшие слезы. – Я так хочу, чтобы ты была рядом,...

– Валь, геолокация показывает, что это колония! Мне пишет зэк! – Батюшки-светы! Это точно? Тогда говори ему «чмоки в обе щеки» и бань. Сейчас же! «Я тебя напугал?» Нет! Ну какой – бань? У меня вон аж мурашки побежали по телу. Кайф. Я ж адреналиновая наркоманка! «Скорее заинтересовал». «И чем же?» «Своим нестандартным подходом. Я где-то читала, что зэки сначала втираются в доверие глупым женщинам, а только потом сознаются, что они на самом деле сидят». «Выходит, твоя взяла. Я ненормальный....

Моя жизнь была почти идеальной. Ещё бы, ведь я умница и красавица – гордость своих безупречных родителей. Лучшая студентка на курсе, волонтёр в городской клинической больнице, победительница конкурсов красоты и невеста самого завидного жениха столицы. Моя жизнь была почти идеальной… Пока не рухнула в один миг, когда однажды вечером двое громил бесцеремонно натянули мне на голову мешок прямо посреди университетской парковки, закинули в свою машину и увезли в неизвестном направлении.

Он же забыл ее. Забыл. Вытравил из сердца. Из памяти. Оставил в прошлом. Стер и поставил крест. А один раз взглянул, и все, его накрыло. Он совершенно не соображал. Ни единой мысли. Ни одной. Ни здравой, ни тупой. Ни-че-го! – У нее кольцо на пальце, – сипло прошептал, а громче говорить не мог. И голос чужой, сломался. И он сам, Елисей Федорович, кажется, сломался. – У кого? Алисы Тимуровны? – не сразу понял Борисов. – Леня, хватит тупить! – заорал вдруг Лис. – Это она, понимаешь?...

Очень просто быть великим магом, обладая большим даром. Что же остается делать тем, у кого магии кот наплакал? На вступительных экзаменах ректор магического университета сказал Эн Рин, что она недостойна у них учиться. Можно было бы сдаться, но девушка предпочла другой путь и через несколько лет стала лучшей выпускницей курса, поступила на стажировку в Императорский госпиталь и занялась разработкой способов лечения безнадежных больных — магов, потерявших магию. И кто бы мог подумать, что в один...