Казалось, что я сплю. Или нет, что раньше спала, долго-долго, так долго, что успела перепутать сон с явью, и оттого теперь было так больно просыпаться...
– Ты обижена, понимаю. Я бы на твоём месте был просто в бешенстве. Это пройдёт. На работе будем видеться каждый день и уж тoчно найдём, где уединиться...
– Я с тобой, Дом, уединяться больше нигде не буду. Мне и в первый-то раз это «уединение» не очень вставило, так то хотя бы с любимым человеком было, а с козлом – прости, нет. Я не зоофилка...
Возраст далеко не показатель ума.
— Вы с Тайлером должны поладить!
— Только через мой труп! — возмутилась я. И, подумав, добавила: — Или его…
— Главное, чтобы не мой, — деловито уточнила саламандра, обвив хвостом мою шею.
Почему-то те, кто говорит, что время лечит, не прикладывают бланк с рецептом выздоровления.
Высшая степень доверия — отпустить дорогое существо и верить, что оно вернется.
Мужчин-козлов в мире огромное множество. И страдать по каждому — сердце не выдержит.
Две женщины всегда смогут договориться и обвинить в своих бедах мужчин.
Он вполне мог сойти за обычного человека, правда, весьма привлекательного мужчину лет так сорока. Орлиный профиль, узкое лицо с ярко-синими глазами, грива пепельных волос, сдерживаемая узким темным обручем и худощавое тело, упакованное в нечто бесформенное и длинное.
Единственное, что подпортило впечатление: козлиные копыта.
Ну да у всех есть недостатки...
Жизнь в институте как всегда кипела. Пока я поднималась в лифте, то успела услышать кучу сплетен и новостей.
— ... в пятой лаборатории опять какие-то проблемы?
— ... Ростова-то аборт сделала от своего младшего лаборанта!
— Ой, Аврора, ты бледненькая, спишь плохо?
Вопрос принадлежал Зинаиде Владимировне. Дама лет шестидесяти, с всегда поджатыми губами в виде «куриной попки» и тонкими бровями.
— Конечно, Зинаида Владимировна, — кротко улыбнулась я, — с мужчинами в постели вообще уснуть тяжело.
Вот так и живем.