Валентина

— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...

— Это РАЗВОД! — шептала я, слушая стоны за дверью собственной спальни. Моя душа в щепки разлеталась, я умирала, еле держась на ногах, пока мой муж вместе с лучшей подругой развлекались на шелковых простынях. — Она ж робот, а не баба. Помешана на своей работе! Не останавливайся, а то времени мало… — Конечно, она ж пустая, бесполезная. А я тебе рожу, Гриша. А хочешь сразу двух? Вот кого ты хочешь? Мальчика? Девочку? Мы разменяем эту её шикарную квартирку и заживём припеваючи, да? — Да…Да…...

— Кристина, я давно не хочу тебя, как женщину, — каждое слово мужа вколачивает новый ржавый гвоздь в мое кровоточащее сердце. — Еще до всей этой эпопеи с твоим климаксом. — Неожиданно, Лёня, — холодно отзываюсь я и не свожу с него глаз. — Ты хотела правду? Я тебе ее говорю. Ты перестала меня возбуждать, Кристина. Вдохновлять. Радовать. Ты стала… другой. И только не надо изображать из себя бедную, обманутую овечку. — Я тебе не овца. Зоопарк устраивай со своей психичкой. А я все еще твоя жена и...

— Какого хрена ты здесь забыла?! — взревел Сергей, едва успев прикрыться скомканной простыней. — Прошу прощения, я прервала «важное совещание»? — я облокотилась о дверной косяк, не скрывая презрительной усмешки. — Не знала, что «совещания» теперь проходят в таком… горизонтальном формате. Я с наслаждением наблюдала, как мой «успешный» муж жалко мечется по комнате. Он прыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину, и выглядел при этом до смешного нелепо. — Слушай, ты! Мы вообще-то заняты! —...

Стоп! Интерьер номера кажется мне очень знакомыми. Я уже где-то его видела. Да, точно! Этот номер для новобрачных мы вместе с Артуром выбирали накануне. Номер для нашей первой брачной ночи. Но почему Артур сейчас там? И кто эта девушка в номере? Стоп! Что они делают? Что происходит? Они занимаются ЭТИМ прямо в номере отеля. Номере, в котором мы должны были провести завтра с Артуром нашу первую брачную ночь. – И что? – поднимаю я заплаканные глаза на мужчину напротив. – Вы затащили меня...

Почему мой муж обнимает чужого мальчика? Почему чужой мальчик называет Филиппа папой? Что происходит? Новый толчок в бок, меня задевают плечом, мимо красивой походкой идет Инна, прямо к моему Филиппу, а он – когда видит ее, а потом меня и застывшую рядом Лерочку, останавливается и меняется в лице. – Мама! – громко зовет меня Лера, и я понимаю, что делает она уже не впервые, так как дергает за руку. – Мама? Она даже не спрашивает напрямую, почему ее папа обнимает чужого мальчика, губы...

— Вторую семью я скрывать ни от кого не буду , — с вызовом выдал муж. — От тебя не убудет. Потерпишь пару лет болтовни и забудется… — У тебя там дочери три года, — дрогнул голос. — Скажи спасибо, что не двадцать, — бросил презрительно. — Не тебе сейчас мне условия ставить и тапками стучать. Кому нужна разведенка за сорок с двумя взрослыми детьми, внуком, да еще и в залете? Куда ты пойдешь? На вокзал, беляшами торговать? Я пошла в суд. Подавать на развод. Муж взбесился, когда после развода...

«Твой муж сейчас сидит в ресторане с какой-то девушкой и ребёнком». Следом за сообщением мне прилетает фотография. Не верю…Это не может быть правдой! Демьян не может мне изменять! Быстро закрываю приложение и захожу в контакты. Номер мужа у меня на быстром наборе. Гудки наконец-то обрываются, а я уже успеваю сойти с ума. — Может, пообедаем сегодня вместе? — выпаливаю, чтобы убедиться, что всё это неправда. — Не сегодня, — отвечает он ровным голосом, нехарактерным для него. На заднем фоне...

— Я сегодня познакомилась с Виолой. — я облизала пересохшие губы. Муж бросил на меня короткий взгляд. — С твоей любовницей. — зачем-то уточнила я, чувствуя, как поднимается во мне волна обиды и страха. Почему он молчит? Почему ничего не отрицает? Не дождавшись ответа, добавила: — Она беременна, Саш. Шестнадцать недель. — И? — муж смотрел без улыбки. Тяжело, давяще, вынуждая продолжать. — Она сказала, что это твой ребёнок. — выдавила тряским голосом, мысленно умоляя мужа сказать, что это...

Тина Верёвкина решительно изменила свою жизнь. Переехала, познакомилась с соседкой и неожиданно для себя нашла новую работу. А еще попала сразу в несколько странных ситуаций и любовный треугольник. Можно было бы попросить у кого-то помощи, но эта женщина привыкла решать вопросы сама, ведь в жизни чего только не бывает.