читатель

Из-за стола, чтобы сказать тост, поднялась моя подруга. - Я хочу поднять бокал за прекрасного человека – Сашу, которого его жена совсем не ценит… От этих слов у меня взлетели вверх брови и приоткрылся рот в немом протесте. А она продолжала. - Сашенька, ты самый лучший на свете мужчина. И, уверена, станешь также самым лучшим папой для нашего ребёнка… Это – мой тебе подарок на день рождения. Она прикоснулась к своему животу и только теперь я заметила, что тот едва заметно, но все...

— Вань, я знаю про ту женщину. Муж не отвечает. Молчание затягивается, становясь невыносимым. — Ты меня слышал? — Слышал, — в его голосе сквозит злость. — Какого ответа ты ждёшь? Ты же и так всё знаешь. Слова уже ничего не изменят. — Как ты мог? — А чего ты хотела, а?! — Он повышает голос. — Это ты решила во что бы то ни стало родить ребёнка, который похоронил наш брак! По-твоему, я должен этим наслаждаться? Твоим токсикозом? Нервами? Хватит! Я мужик, мне нужна нормальная женщина,...

— Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил? — вырвав ладонь, вытерла ее о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня. Как же это мерзко… — Рита, любимая, прости… — Не смей называть меня так. Между нами все кончено. — Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я увернулась. —...

— Она поедет со мной, и точка! — прорычал маршал-дракон. — Нет! Я этого не допущу! — всегда милая и спокойная Оливия шипела как настоящая гарпия. — Это против всех правил! Ее честь будет опорочена! Маршал-дракон рассмеялся: — Она проклята, ее никто никогда не возьмет в жены! Да, как он смеет?! От переполнявших меня эмоций я сжалась как пружина и не заметила как наступила на подол платья. Я наклонилась к приоткрытой двери и… *** Он – маршал драконов, самый жестокий и беспощадный дракон...

– Доброе утро, Вероника Александровна, – голос Дианы был профессионально приветливым. – Вы сегодня чудесно выглядите. «Интересно, каково это – смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»– мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ: – Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны. Я заметила легкий запах духов – тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»? – Кстати, – как бы...

– Выгни спину, – через приоткрытое окно до моих ушей донёсся голос мужа. – Как скажешь, любимый, – раздался женский голос, а меня как будто ледяной водой окатили. Белоснежные локоны показались из-за спины Артёма, и мои догадки только подтвердились… Любовница мужа – моя свидетельница на свадьбе и… моя лучшая подруга, которую я считала своей сестрой! И дня не прошло с момента клятвы любви и искренних чувств, как мой муж мне изменил. Я ждала его в спальне, готовилась к первой брачной ночи....

— Маша моя дочь? — крепко схватил за предплечье, не давая мне уйти. — Она моя дочь! — дёрнулась, пытаясь вырваться. Нет у моего солнышка отца, не заслужил он этого звания! — Только моя. Даже в свидетельстве о рождении в графе “отец” стоит прочерк. — А если я потребую сделать ДНК-тест? — в синих глазах бушевал шторм. — Только через суд. Да и зачем тебе это? У тебя есть семья. — У меня есть дочь, о которой я ничего не знал целых четыре года! — проигнорировал он фразу о его семье. — Почему ты...

— Я не стану принимать в своём доме твою любовницу, Кирилл! — Это не только твой дом, дорогая, но и мой. Так что тебе придётся принять в нём моего сына и его мать. И постарайся быть дружелюбной и приветливой. Не позорь меня. — Ты не посмеешь. — я обняла себя за плечи и замотала головой. — Не посмеешь! — Сергей — мой сын, а Ольга бывшая жена, и значит там тоже моя семья, Марго. Вы обе матери моих детей, мои женщины. — Кир снисходительно похлопал меня по плечу. — Я считаю, что пришло время вам...

Нас разлучили, ловко сыграв на слабостях и гордости, используя хитрость и веру в семейные ценности, применив шантаж и угрозы… А через семь лет мы с Давидом встретились вновь. Случайно. Или нет… Так ли это важно? Ведь главное, что он, наконец, узнал главное: он не бесплоден, он — отец. У него есть дочь. Его наследница.

— С кем ты здесь жила, сладкая? Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже. — Это не твое дело. С другим человеком. Сказала, а в горле — ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше! — С другим? — голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. — И ребенок тоже от него? — Да! — тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу. Уходи, Зверь! Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно...