Раз в году во Дворце Семи Теней наступает ночь, когда гаснут огни, пробуждаются духи, а живым лучше не выходить из комнат до рассвета. Но когда за плечами тридцать семь лет жизненного опыта, упрямство HR-директора и отчаянное желание найти лазейку домой — любые запреты звучат как вызов. Дождавшись полуночи, я надеваю чёрную полумаску и делаю шаг в темноту пустого замка. Я рассчитывала на быструю вылазку без свидетелей. Но у мистической ночи свои планы на невесту Владыки: незваная компания,...
не понятно что прочитала. текст будто писали с помощью ии и правили на ходу. много несостыковок вышло, раньше читала автора каждую книгу, сейчас что-то пошло не в ту сторону, увы.
Три года назад я потеряла дочь. А Катюша — маму.
Теперь она почему-то уверена, что её мама — я.
Разум твердит, что это всего лишь детская фантазия. Но сердце так хочет поверить в невозможное!
Тем более что стать мамой для этой девочки оказалось гораздо проще, чем можно было представить. Ведь, похоже, я очень нравлюсь ее отцу…
Умереть в двадцать пять и очнуться в теле забитой аристократки в магическом мире? Что может быть лучше! Особенно когда твой «любящий» отец продаёт тебя страшному чёрному дракону, который смотрит на тебя как на грязь. А обожаемая мачеха регулярно втыкает в тебя иголки, добывая что-то для своих эликсиров. И знаете, что самое забавное? Этот жуткий дракон, от одного взгляда которого у меня коленки подкашиваются, может оказаться моим единственным шансом выжить. Добро пожаловать в мою новую...
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
— Ты будешь отрабатывать каждую написанную букву. Будешь вытворять всё то, что описывала в этой похабной книженции. На коленях. И начнёшь ты уже сегодня, мышь. А я всё запишу и так же выложу в интернет. На всеобщее обозрение. — Я удалю. Всё удалю. Это ошибка, — говорю шёпотом. — Я молю тебя, отпусти. — А мне плевать, мышь, ошибка или нет, — его нос практически прижимается к щеке, дыхание обжигает нежную кожу шеи и подбородка. — Твоя страница. Твоё имя. И ты ответишь. Сегодня. **** ...